Тень

«Помощницу твою, гадину» – и по голосу в голове Тэра поняла, что Тень почти плачет.

«А-а-а»

Дортлинг величаво скрылся за утесом, а Тэра спросила:

«А она тут причём?»

«Она увела Лореана. Доберусь, собственными руками придушу гадюку»

«Так, стоп. Ты Тень»

«Не тыкай, сама такая же»

«Нет, я – Тэра» – У что, что, а это… Тэра помнит себя с ранних лет. Как помогала маме, как училась, как подрабатывала, как зубами и когтями выгрызала свободу в подворотнях гетто. Хмыкнула, – Тоже мне, директор Иствика. – Встряхнула кудрями, расплескав облако светлячков и решила: нет, Тень опять обманывает. Опять играет. Боится за свою шкуру. Вздохнула, – нужно двигаться дальше. Встала и почти на ощупь продолжила восхождение. Старается не трясти волосами, чтоб сохранить запутавшихся светлячков, бледной зеленоватой лужей освещающих путь. Пытает Тень:

«Значит, подселил тебя ко мне не Торопыжка?»

Тень сморщила нос:

«Киса, я что, перед тобой отчитываться буду?» – и прикусила язык, а Тэра карабкается к звёздам. В короткие передышки пытается выудить из Тени хоть слово. Но та начала осторожничать. Поняла, что больше не воспринимается галлюцинацией, и план выведать не способна. Ругается, что пошли без тиреозита, но тело занять не лезет – страшно. Тэра и сама понимает: не время воевать – сорвёмся. Скалам в чернющей пропасти под ногами без разницы: Тэра ли, Вильвириена. Ветер в ушах, шлепок и конец в алых брызгах. Поэтому останавливалась на уступах, унимала ноющую боль в руках. Разминала пальцы. Снова ползла. И вот, неясное, зеленоватое пятно выхватило тёсаный камень. Тэра задрала голову, осторожно подтянулась, пошарила рукой и насилу сдержала радостный вопль: «Бетон! Выше бетон!»

«Стена» – руки сводит судорога, ноги немеют в огне напряжения. Пальцы подрагивают в нервной хватке. Но вот она, – «Стена!»

«Киса, мы забрались?»

Тэра перевела дух. Теперь в сторону. В сторону. К посадочной площадке у ворот.

«Только бы добраться. Только б успеть»

Цепляясь за уступы и расщелины, отпихивая мелкие камушки, жесткую траву, так и норовящую царапнуть пальцы, Тэра упорно продвигается к цели. Почти сорвалась, закусывая губу. Нервно барахтаясь на руке, выслушивает подбадривающую её Тень. Её предистеричные нотки. Как же она боится смерти. Снова уставшей ящеркой вцепилась в камни. Последний отрезок дался с трудом, пришлось обползти шипящую гадину и почти перед рассветом Тэра легла на твердую землю. Отползла за валун на кромке скалы и впитывает разгоряченным телом предрассветную прохладу. Стрёкот. Запах упоённой пыльцой травы. Она справилась. Цель на месте. Даже две. Стальные корпуса мрачными силуэтами выделяются на предрассветном небе. И мысль течёт сама:

«Я сбегу»

«Киса?»

«Сбегу и выдеру тебя к чертовой матери»

«Даже не думай» – Тень не собирается нападать. Не угрожает. Понимает, что сейчас телу наплевать на них обоих. Мышцы горят, грудь ходит ходуном, жадно глотает воздух. Под воющими пальцами такая прохладная, успокаивающая роса. Никто его не поднимет и тратить силы Тень не решается.

Когда солнце позолотило шаттлы, Тэра пришла в себя настолько, что смогла сесть. Привалилась к валуну и под прикрытием веток невысокого деревца, сквозь его длинные извитые серёжки смотрит как опускаются бетонные ворота Крепости. Вытягивается стальной аркой сетка, и трое в оранжевых костюмах пилотов лениво перекидываются утренним запасом бородатых анекдотов. Тот, что в возрасте, наверное, командир, решила Тэра, второй – пилот лет тридцати, а вот третий... Тэра насторожилась – третий, та юркая смуглая охотница. Уж её лицо она никогда не забудет.

«Повезло?»

«Ха, Киса, ага, повезло ей»

Посмеиваясь, пилоты взошли по пандусу и скрылись в шаттле. Орбитальном челноке, – поправила себя Тэра. Дальше орбиты эта штука не полетит. А эта смуглая…

«Что она тут делает?»

«Я тебя умоляю, Киса. Ты видела здесь праздно шатающихся? Ну, кроме себя?»

«Вильвириена?»

«Ага?»

«Ты – язва»

«А, ну тогда Риена, ругаться удобней»

«Тьфу на тебя»

«Пилот она. Что непонятного?»

Тэра присмотрелась, плотно ли прилегает арка сетки, и только успокоившееся сердце забилось быстрей – шаттл стоит не ровно. С дальнего края сетка не доходит до корпуса. Сантиметров двадцать не доходит.

Сбоку, у самой ноги раскатился тихий костяной перестук и Тэра замерла. Покосилась. Одними глазами. Медленно, с обмирающим сердцем. Перестук под гул опускающегося погрузочного пандуса перешёл в оглушительный треск, перекрыл стрёкот вокруг. Тэра глазам не поверила: виновником переполоха оказался маленький зверек, с кулак, усыпанный длинными иглами, и наступает он медленно, пофыркивая. Торопливо потирая задними, рифлеными, как стиральные доски, иголками друг об друга – трещит на всю посадочную площадку. Вдруг ощерился, как утыканное иголками яблоко. Только желтый нос дёргается, нервно исторгает «фр-фр». Тень зашептала: