Страница 35 из 122
Осознав это, Дион не смог сдержать слёз. Элидия же, вместо того, чтобы утешить и поддержать, пожала плечами и вышла в другую комнату.
Когда слёзы наконец кончились, Дион поднялся, взял топор и поплёлся на площадку за домом. Рубить дрова.
А вечером он увидел дракона. Было это так: после ужина он кротко возился у лохани с посудой, а Эли по своему обыкновению вышла посидеть на крыльце. Совсем недавно ушёл последний мужик из деревни, который просил для своей молодой жены заговор на плодовитость. Эли похмыкала, но вручила ему тканый поясок, велела вручить жене, чтобы она носила его, не снимая, а заодно сказать всей деревне, что теперь к ней — только за очень срочными и трудными делами. До весны.
Мужик покивал и ушёл довольный. Эли прокомментировала:
- Третью жену берёт, а детей нет. Но догадаться, что сам бесплодный — это ни за что! Надеюсь, его новая — баба с головой. Догадается, как и ему потрафить, и себя не забыть.
- Ты о чём? - удивился Дион.
Коварная ведьма засмеялась:
- Ты что, маленький? Если от этого мужчины дети не получаются, есть ещё и другие.
- А поясок?
Эли пожала плечами:
- А что поясок? Он вполне рабочий. Если мужик в порядке, то дитё с первого раза получится. А вот своего ума вложить не могу, уж извините.
Её цинизм задел Диона за живое, так что когда она наконец ушла на своё любимое крылечко, то он даже почувствовал облегчение.
Пока Элидии не было, он вяло валандался с посудой и думал, как ему не повезло. Наконец собрал уже вымытые чашки и потащил их к сооружению из полок, которое Элидия гордо называла «мой буфет». Проходя мимо окна, глянул и остолбенел.
Ведьма вовсе не сидела на крылечке, подперев рукой подбородок. Она стояла, вернее, даже висела на высоком, статном темноволосом парне. Даже навскидку можно было сказать, что он не имеет ни малейшего отношения к местным крестьянам. Широкие плечи могут быть у кого угодно, как и дублет из тонкой кожи, расшитый серебряной нитью, но такая осанка с головой выдавала человека благородного. Только откуда тут взяться благородному, если это не дракон?
Дион замер, глядя, как черноволосый парень целует ведьму, а она что-то шепчет ему прямо в ухо. Вот тут ему стало действительно плохо. Он вдруг осознал, что уже присвоил Эли, считал её своей. Кем — не важно, но частью собственной жизни. А она, оказывается, с драконом. И не дружба у них вовсе, когда дружат — так не целуются.
***
Грару было уже совсем невмоготу. Он кружил над домом Эли на приличной высоте, да ещё прикрылся невидимостью, и всё для чего? Ему только мельком удавалось увидеть свою ведьму, а о том, чтобы поговорить или что-то большее и мечтать не приходилось.
А поговорить было надо. Он вспомнил кое-что и хотел обсудить это с подругой, а ещё больше желал убедиться, что бесполезный прыщ (прынц) не подбивает клинья под его женщину. Конечно, он не сомневался, что Эли его любит и ради кого попало не бросит, но только слишком уж она сердобольная. Мальчишка такой хилый и неприспособленный, начнёт его жалеть, а там может дойти и до демон знает чего.
Он распластал пошире крылья и завернул ещё один круг над крышей знакомого дома.
Как всегда в это время к Эли шёл и шёл народ, он видел эту нескончаемую вереницу с высоты. Один выходит из деревни, другой уже на полдороге, третий стучится у дверей, четвёртый в это время внутри, в доме, а пятый уже спешит вниз, прижимая ценный амулет к груди. Люди спешат, боясь к зиме остаться без нужного.
Ничего. Завтра пойдут дожди и горцы никуда не пойдут из своей деревни. Вот тогда-то он и наведается в гости. Надо в конце концов познакомиться с принцем, тем более Эли на этом настаивает. А когда она оставит их наедине, Грар поговорит с цыплёночком. Объяснит, что нельзя трогать то, что принадлежит дракону, а то можно без рук остаться.
Грар дал ещё кружок над домом Эли и полетел к горам. Надо перекусить, а то сил совсем не останется. Пришлось поработать крыльями: стада горных коз уже откочевали в заповедные горные долины на зимовку, а до них было неблизко. Зато уже перед закатом, последним погожим закатом этой осени, он опустился на крыльцо Элидии с двумя отличными свежими тушами в когтях.
Это был почти ритуальный подарок. Перед тем, как улечься в спячку, он приносил своей ведьме мясо на всю зиму, а она вялила его и солила в бочке. Двух коз, конечно, маловато, ведь теперь у Эли есть ещё один рот, весьма прожорливый. Ничего, под дождём козы тоже неплохо ловятся.
Эли будто услышала Грара, хотя он действовал бесшумно. Выскочила на крыльцо и повисла у него на шее.
- Грар, миленький, как же я соскучилась.
Он гордо повёл плечами.
- Гляди, каких я тебе коз притащил: молоденьких, нежных.
Она потёрлась щекой о его грудь.
- Отлично! Спасибо тебе! Мне бы ещё столько и на зиму может хватить.
Грар отлично знал, что это кокетство. Он тоже решил поиграть в знакомую игру.
- А если два раза по столько? Хватит?
- Практически, - состроила ему умильные глазки Эли.
- Понятно. Ещё шесть коз...
- И мяса будет больше, чем мы с принцем сможем съесть за зиму, - быстро ответила Эли.
В её выводах Грар не сомневался. Ему столько — на пару обедов, не больше, но вот Эли — не дракон. К тому же она считает во много раз лучше здешнего учителя и очень хорошо умеет распределять продукты. Ни разу, проснувшись по весне, Грар не застал свою ведьму голодающей. Ох, нет. Было такое в первый год. Эли только-только перешла из пещеры в этот самый дом. Радовалась, обустраивалась, делала запасы... Когда он, очнувшись от спячки, навестил её, бедная девочка варила себе горсточку размятого между камнями зерна, сдабривая его последними каплями топлёного жира из горшочка. Ни мяса, ни солений, ни муки у неё уже не осталось, а сама она выглядела так жалостно: бледная, худенькая, в чём душа держится.