Страница 240 из 306
– А почему Дар хочет вареники с вишней сделать? – Когда Карм, убрал ладонь, уточнил Серфин.
Лае поморщился. Вчера отец взял химереныша с собой, Карму же достался недовольный и обиженный на всех старших Ирин, устроивший за три часа две истерики.
– Потому что мелкий Гавриил об этом все уши прожужжал Рису. – Вернувшись к тесту, проворчал крылатый.
Вздохнув, младший брат принялся запихивать уже мягкую куриную ногу обратно в морозилку. Потом, несмотря на недовольное ворчание старшего, встал к раковине, принявшись вытаскивать чистую посуду из машины.
– Ты на Риса не злись. – Примирительно попросил Серфин, расставляя стаканы на полочке. – Дар... Он хорошо на папу действует.
– А на Ирина – плохо. – Проворчал Карм.
Мимо окна промелькнула тень, задев перьями горшок на подоконнике. Тот даже не стал раскачиваться, мгновенно рухнув вниз.
– Ельке от Ила влетит. – Констатировал Серфин, вытянув шею и приоткрыв окно. Больше он не успел ничего сказать.
Елька начал орать еще на пороге, запнувшись о оставленные ботинки Карма и растянувшись в коридоре.
– Он живой! Он живой! – От крика крылатого стаканы на полочке задрожали. Спустя миг появился и сам Елька, встрепанный и взбудораженный. – Он живой!!!
Связь заискрила, натягиваясь до боли, до темных пятен перед глазами.
– Кто живой? Ель, что случилось?!
Младший брат Марека дико уставился на Серфина, а потом подскочил к Карму, ухватив его за плечи. Затряс.
– Заафир живой!!! ЖИВОЙ!
Что-то медленно захрустело, врезаясь Карамелю в пальцы. Звякнули ложки, выроненные Серфином. А Елька кричал, и голос его разносился по всему дому, отражаясь эхом от стен.
– Зефир живой! Полукровка его перехватила! И она Малкольма тогда стукнула! Помнишь же, когда он звал Зафа? Заафир живой! Живой!
Карм смотрел в лицо брату, и с каждым повторением смысл фразы медленно до него доходил.
Заф. Живой. Он живой. Живой.
Его брат жив.
– Белая с братьями привели с Меги полукровку! Она была первой, она успела перехватить Зафа! Мы его не слышали, потому что он был у лилимов! – Отцепившись от старшего брата, Елька затряс Серфина. – Заф не был мертв!
Медленно разжав пальцы, Карм уставился на разломанную скалку.
Он не мог слышать Зафа, потому что он у лилимов. А маленькие крылатые...
– Где сейчас Заафир?! – Бросив остатки скалки на стол, крылатый ухватил Ельку за крыло.
– Сбежал! Заф провалился... Но он живой! Наш брат живой! – Лае никак не мог успокоиться.
– Отец... Нужно папе сообщить. – Тихий Серфин кричать не стал.
– Отец уже все знает! – Ель замотал головой, пытаясь отбросить с лица выбившуюся из косы прядь. – Сейчас Змей ищет, когда Заф ушел.
На кухню заскочил Ирин, недовольно скривившийся, когда Елька потряс и его.
Карм, вначале заметавшийся, быстро взял себя в руки.
Лилимы... Иногда маленькие лилимчики проваливались в другие миры, чтобы вернуться через несколько дней или недель уже взрослыми, достигшими двухлетнего возраста. Порой такое происходило случайно. Неужели Зефир тоже решил так сделать? Но связь...
Гибрид нашелся в библиотеке, где его и оставил Карм. Он слышал крики из кухни, и поставив чашку себе на колено, тихо сидел, повернув голову к двери. Карм чуть шевельнул крылом, складывая его плотнее.
– Скажи ему. – Елька, выкричавшись, попросил чуть охрипшим голосом, встав рядом со старшим братом. – Полукровка сказала, что Заф сломал защиту Змея, когда пробивался.
– Это тогда, когда все лилимы подвисли? – На всякий случай уточнил Карм.
– Угу.
Лае прокрутил в голове все сохраненные слова человеческого языка, подбирая нужные.
– Рис. Заафир... Заафир живое. – Плюнув на правила произношения, произнес крылатый.
Гибрид не реагировал секунд пять. Потом медленно моргнул, заглядывая Карму в лицо.
– Живое? Живой? – Он произнес что-то еще, но крылатый смог разобрать лишь «функции» и «восстановление».
– Да. Живой. Не сидеть. Идем. – Не выдержав, Карм перешел на родной язык. – Лучше бы его отец сегодня на работу взял!
– А вчера вечером ты был против такого. – Напомнил Серфин откуда-то с лестницы.
Мысленно плюнув, крылатый развернулся, на бегу развязывая шнурки фартука. Эаль с ними, с варениками с вишней!
Елька терпеливо ждал братьев внизу, наскоро переплетя волосы.
– Я пойду с вами! – Ирин сложил руки на груди, встав поперек двери на улицу, когда остальные спустились. – И я не хочу, чтобы Это шло с нами! – Он мотнул головой, указывая на гибрида, который тихо стоял у стены.
– Тогда либо ты идешь с нами, либо сидишь дома! – Не выдержав, рявкнул Карм. Заметив, как Серфин прижимает к носу рукав, лае с возрастающим раздражением бросился на кухню. Достав из морозилки уже покрывшуюся ледяной корочкой куриную ногу, он завернул ее в марлю и вернувшись, шлепнул ее младшему брату на лоб. – Вот так и держи... Ирин, сейчас я тебя в комнате вообще закрою, если истерику закатишь! И Заафиру расскажу, как только найду его, что ты капризничаешь!
Уже раскрывший рот младшенький поперхнулся первыми звуками и замолчал, с недоверием посмотрев на Карма. Потом посторонился, пропуская его.