Страница 21 из 59
- Родион Николаевич, ты уже морочишь голову девушке? - сказал Прокофьев, подходя ближе. Он возвышался над ними обоими минимум на голову. Даже в своих ботильонах на немыслимых каблуках девушка чувствовала себя рядом с профессором Дюймовочкой.
- Каюсь, - улыбнулся собеседник Веры, - занимал девушку слегка фривольными разговорами, пока вся остальная канитель не началась. А то мне показалось, Верочка чувствует себя среди нашей чокнутой научной братии как-то немного не комфортно. Вот и решил отвлечь.
Родион Николаевич хитро улыбнулся и, изобразив вежливый поклон, отошел от них.
- Этот старый ловелас вас совсем заболтал? - обратился Антон Геннадьевич к Вере.
- Ничуть. Он, правда, отвлек меня немного. А то я и в самом деле что-то растерялась, - ответила она честно.
- А вот это вы напрасно. Волноваться не надо. Все будет прекрасно, - уверенно заявил профессор.
Тон его звучал одновременно менторски и в то же время с какой-то отеческой теплотой. Вера благодарно улыбнулась.
- Я вас никому в обиду не дам. На сегодня вы только моя дама, а я ваш... - он сделал вид, что задумался. - Ну, скажем - опекун. Или покровитель. Как вам больше нравится?
- Работодатель, - ответила Вера, глядя в изучающие ее голубые глаза, светящиеся вызовом и иронией. - Вы мой работодатель на сегодня. До семи часов, - уточнила она.
- Опекающий вас работодатель, - добавил Прокофьев, не сводя с собеседницы глаз. - Пойдемте, Вера, я вас представлю кое-кому. А именно тем, с кем мне бы особенно хотелось сегодня пообщаться с вашей помощью.
Он подхватил девушку под локоток, мягко, но очень решительно, и повлек за собой к группе мужчин и женщин, толпившихся в широком проходе между рядами мягких кресел перед сценой.
Вера вздохнула и, собравшись с духом, посеменила за профессором. Через пару шагов она едва заметным плавным движением высвободилась из придерживающей ее твердой мужской руки.
Уголок рта Антона Геннадьевича слегка дрогнул.
...Все прошло прекрасно. Её давно не апробированные навыки устного переводчика проявили себя вполне достойно. В отличие от монотонно вещающих "говорящих болванчиков", в которых со временем превращаются некоторые представители ее профессии, девушка создавала между людьми живой коммуникативный мостик. Она строго соблюдала профессиональную субординацию, была ненавязчива, тактична, но при этом достаточно выразительна. Чем заслужила многие восхищенные взгляды и благодарный, галантный поцелуй руки от профессора Прокофьева, оставшегося страшно довольным.
Стас заехал на ней раньше семи часов. Без проблем и лишних вопросов он преодолел преграды из секьюрити, ошивавшихся у дверей, и сумел пройти в конференц-зал. Отыскал жену, стоящую рядом с Антоном Геннадьевичем и смуглым худощавым перуанцем, похожим на носатую птицу.
На подходе к ним, Стас услышал, насколько уверенно его жена участвует в процессе общения между двумя коллегами, говорящими на разных языках. Сейчас она была не просто безликим посредником, автоматически переводившим фразы, а являлась непосредственным участником беседы, оживленным и непринужденным.
Глаза Веры расширились, когда в толпе она заметила мужа. Удивление девушки тут же просчитал Прокофьев и проследил за ее взглядом.
- Верочка, что-то не так? - спросил он.
Перуанец удивленно завертел головой, пытаясь понять, почему вдруг прервалась беседа.
- Извините, Антон Геннадьевич, - смутилась Вера. - Просто не ожидала увидеть здесь своего мужа.
- Вот как! - воскликнул профессор. - Ваш муж тоже участвует в нашем мероприятии? Почему же вы не знали этого? И кто же из наших коллег ваш муж?
- Он не участвует, - сухо ответила Вера, все больше чувствуя неловкость перед Прокофьевым и его перуанским коллегой. - Он... он просто заехал за мной.
- Ах, так. Тогда понятно.
Стас подошел к ним, остановился рядом. Изучил быстрым взглядом профессора, затем перуанца, и дольше всего задержал свое внимание на жене. На стакане с соломинкой в ее руке, в котором была газированная вода с капелькой лаймового сиропа. На раскрасневшемся лице с искрящимися глазами.
- Прошу меня простить, - вежливо сказал он, обращаясь к Антону Геннадьевичу и его испаноговорящему коллеге, который по-прежнему ничегошеньки не понимал, а только вежливо и терпеливо улыбался. - Я знаю, что меня здесь быть не должно, но у жены сломалась машина, и я должен быть уверен, что она без проблем доберется до дома.
- Ну, о чем речь, конечно! - отозвался профессор. - Вера, пожалуйста, изложите нашему гостю смысл происходящего и представьте нам вашего супруга.
Дальше случился обмен любезными улыбками и рукопожатиями. Перуанский гость обменялся с профессором Прокофьевым еще несколькими репликами и, раскланявшись, удалился.
Вера, Стас и Антон Геннадьевич несколько секунд молчали, изучая другу друга, а потом неожиданно завязали оживленную беседу на общие темы. В результате чего Стас заметно расслабился, и даже рассказал в двух словах, что завтра они с женой собираются ехать за город, решать вопрос с завершением отделки их семейного долгостроя - дачи.
- Времени нет совершенно, - говорил Стас, - а хочется доделать, наконец. Сыну и Вериным родителям надо летом на природе быть, а не в городе гарью дышать.
- Безусловно, - отозвался Прокофьев. Вера сомневалась, что эта тема могла быть ему интересна, но, казалось, профессор проявлял искреннее любопытство. - А в чем затруднения? Ну, кроме отсутствия времени, конечно?
- Главная трудность - найти нормального подрядчика, - вздохнул Стас. - Ни у кого из нас нет возможности сидеть там постоянно и следить за процессом стройки. А там ведь глаз да глаз нужен, сами понимаете.
- Могу порекомендовать отличного специалиста, - выслушав Стаса, сказал Антон Геннадьевич. - Профессиональный прораб, с огромным опытом и умением слышать и учитывать пожелания заказчика. Деловой, ответственный мужик. Адекватный, по цене с ним можно договориться, а лишнего не возьмет. Он строил дачи мне и моей племяннице. С нуля и под ключ. Так что качество работы могу оценить. Дать его координаты?