Страница 17 из 59
Готов беречь и защищать, и делать это так, как умел только он: ревностно, всеобъемлюще, непрерывно.
Если бы мог, он бы, наверное, держался возле жены постоянно, не спуская с неё своих темно голубых глаз под тяжеловатыми веками.
Вера смотрела на него, скользя невесомым взглядом по знакомым чертам. Короткие русые волосы, тронутые сединой на висках, крупный нос с небольшой горбинкой, широкий рот. Губы очерчены нечетко, немного бесформенные, но чувственные. Они могли быть мягкими, требовательными и беспощадными.
Стас внешне несомненно очень интересный мужчина. Прибавить сюда интеллект, высокий рост, приличный, стабильный доход. И не угасающее либидо, но только по отношению к своей жене.
Многие женщины, знакомые и случайные, с интересом смотрели на него. К счастью или к сожалению, но Веру это почти не трогало, а Стас замечал только свою жену.
Вера увидела недвусмысленный зов в глазах мужа прямо сейчас. Голубизна радужки наливалась мутноватой дымкой желания, когда он глядел на женщину перед ним с сознанием, что она принадлежала ему и в данный момент полностью доступна.
Не утихающая с годами страсть к собственной жене. Не это ли мечтают получить от избранников женщины, вступая в брак? Каждая считает себя достойной подобных чувств.
Но Вера не каждая. Она из тех редких дур, кто не способен оценить данность и довольствоваться ею. Зато осознавала это и умела терпеть и наказывать себя, испытывая чувство вины.
Стас потянулся к жене, обнял, привлек к себе. Не дав опомниться, прижался ртом к ее сжатым губам. Горячий язык властно прошелся по их гладкости, раздвигая, проникая внутрь. Рука Стаса требовательно легла ей на грудь. Жест короля, напоминавший наложнице о том, кто здесь повелитель и о необходимости хранить верность.
Вера узнавала каждое движение и прикосновение мужа. Его запах - неизменный Fahrenheit на протяжении многих лет. Менялась лишь версия, но не сам аромат, уже не волновавший, как когда-то, а ставший инстинктивной привязкой к узнаванию того, кто находился с ней рядом.
Он целовал её, не требуя отклика, но желая его. Он брал и отдавал, надеясь, что пусть она и не ответит равноценной взаимностью, но беспрекословно примет то, что предлагал он.
Пробуждающееся желание боролось в Вере с инстинктивным сопротивлением напору мужа. Тело напрягалось и вздрагивало в его руках, но Стас по-своему растолковал этот трепет.
Не переставая целовать жену, подхватил ее под бедра, приподнял и понес в спальню.
Опустился вместе с ней на кровать, продолжая губами сминать ее рот, лихорадочно задирал на ней футболку, жадно водил руками по подрагивающему телу, проникая под пояс трикотажных брюк.
Она извивалась под ним, не то он желания вырваться, не то от нетерпения получить что-то большее. В горле ее зародился тихий стон. И опять он не смог понять, был ли это звук желания, или отчаянная жалоба.
- Стас... дверь... - выдохнула Вера, с усилием отстраняясь от поглощавших ее ненасытных губ.
- Закрою. Закрою сейчас, не дергайся... - тяжело дыша, проговорил муж, явно недовольный, что пришлось прерваться. Он тяжело поднялся, одарив притихшую женщину лихорадочным взглядом.
- Проверь Димку заодно, - сказала она, опуская задранную до горла футболку.
- Господи, Вер, ты зануда страшная, - глухо рыкнул Стас, стремительно выходя из комнаты.
Было заметно, что ему очень хотелось бы шарахнуть дверью, но будить сладко спящего сына в его планы не входило.
Как только Стас исчез в темноте дверного проема, Вера пружиной вскочила на ноги, вытащила из ящика комода ночную сорочку и метнулась в ванную.
Когда, неторопливо приняв душ и почистив зубы, она вернулась в спальню, Стас лежал на кровати, вытянувшись во весь рост и устремив глаза в потолок.
- А ты явно не спешила. Тщательно готовилась к исполнению супружеских обязанностей? - зло проговорил он, не поворачиваясь и явно не нуждаясь в ответе на свой ядовитый вопрос. - Это для тебя прямо повинность какая-то. Извольте теперь принять позу бревна...
- Стас, не надо... Не заводись, на ночь глядя... - девушка сглотнула подкативший в горлу тошнотный комок.
- Как скажешь. Заведусь с утра, - отрезал муж с желчью в тоне. - А сейчас мне что делать? Лопнуть? Или уйти в сортир, подрочить? Забавная мысль при наличие живой и здоровой жены под боком.
Вера бесшумно приблизилась, присела на краешек кровати рядом с мужем. Он не шелохнулся, не подвинулся, чтобы дать ей больше места. Она робко протянула руку, хотела положить похолодевшую ладошку на его вздымавшуюся грудь.
- Не надо, - одернул ее Стас. - Одолжений не надо, Вер.
- Ну, какое еще одолжение, не плети ерунды, - откликнулась с упреком, но руку убрала.
- А что тогда? Неистовая страсть? - Стас резко повернул к ней голову. - Ты сама-то не замечаешь, что в последнее время первая меня ни разу не поцеловала по - настоящему. Клюешь в щечку, как покойничка. Хорошо хоть не в лобик. А я вообще-то живой мужик пока. Ты хоть помнишь, когда прикасалась ко мне по своему желанию?
Он схватил ее руку, сдавил, чтоб не вырвалась, потянул к себе и решительно прижал к каменно напряженному члену. Вера невольно поморщилась, прекрасно понимая, что такая эрекция может быть весьма болезненной.
- Мне перед тобой что, каждый раз ниц падать? Или брать тебя, как варвар свою походную жену? - прохрипел Стас.
В голове Веры кто-то пронес транспарант с огромной надписью: "А какая-нибудь женщина захлебнулась бы от восторга, если бы ее муж проявлял к ней такой интерес".
- У нас с тобой, наверное... темпераменты немного разные...- робко проговорила Вера, то ли чтобы что-то сказать, то ли в попытке неловко сыронизировать.
- Ну, да. Скажи еще, биоритмы не совпадают, - подхватил Стас. - Ты по зимнему времени, я по летнему. Вер, может тебе к доктору сходить?