Страница 70 из 241
Этот секрет не разгадать. Видимо, надо просто жить, жить каждый день, проживая его словно в первый раз, искать и находить что-то новое для себя.
«Ну да, и сегодня тоже, что и вчера, это повторится и завтра!»
Сотэмикс отвернулась, хотелось плакать, но уныние вспугнул потрясенный взгляд бородатого незнакомца, помятый и заспанный с похмелья, тот выбрался на палубу, разведать обстановку.
- Э-э-э, а это… - заблеял очумевший мужик, вглядываясь сквозь ночную стену дождя в нечеткие очертания эдайны, стоявшей возле фонаря.
А́хет метнул на остолбеневшую девушку бешенный взгляд и обрушился на не менее ошеломленного корабела:
- Чего надо!
- Да я… владыка…. эдайна! - взвизгнул мужик, прячась за дверью.
- Проспись сначала! – ревел Ахет, размахивая кулаками, отчего дверь разметало в щепу, но возмутителя покоя уже простыл след.
Не зная, куда деть негодование, Ахет повернулся в сторону застывшей Сотэмикс, когда вперед смотрящий крикнул:
- Корабль слева по борту!
В ночной дождливой мгле проступили сигнальные огни другого корабля. Северянин! В первый миг никто не поверил глазам - северяне, и где - в водах Айнерии! Размолвка между двумя соседями длилась с самого начала здешнего заселения, ни много, ни мало – почти четыреста лет!
- Право руля! – рявкнул Ахет рулевому Р́афлину, уже и так разворачивающему «Стремительного ужа» в надежде избежать столкновения.
- Левый борт! - в свою очередь орал тот.
- Левый борт! Поднажми ребята! – несся с гребной палубы зычный рык Такра, помощника Ахета. - Налечь на весла!
«Стремительный уж» быстро менял направление, обходя по дуге невесть откуда взявшийся корабль, на борту которого виднелась надпись «Айсберг». У северян тоже чувствовалась суета, коварная погода едва не утопила оба корабля - сделав друг для друга незаметными.
Как только галера выровняла курс и направилась к просторному заливу гавани, Ахет вернулся к прерванной беседе:
- Сотемикс- Айнэя, вижу ты продолжаешь испытывать мое терпение!
Едва не брызгая слюной от бешенства, он одним скачком оказался на капитанском мостике, копыта заскользили по мокрым доскам. Несший вахту Рафлин, не выпуская штурвала, живо посторонился, опасаясь попасть под горячую руку или заработать пинок копытом. Но Сотэмикс не придала значения действиям разгневанного владыки, заметив, куда большую опасность - на «Айсберге», так неожиданно вынырнувшем из-под струй дождя, стоял Робэродри́г Мон! Удивленный не меньше, он даже подался вперед, чтобы лучше видеть ее. «Стремительный уж» набирал ход и Мон шел вдоль борта своего корабля сколько мог, пока вынужденно не остановился в носовой части.
- Полагаю, это мало радостная встреча?
Вкрадчивые низкие нотки владыки возле самого уха заставили Сотэмикс вздрогнуть всем телом. Получив едва заметный кивок, юнол перегнулся через перила над люком и гаркнул гребцами:
- Налечь на весла!
Галера вздрогнула, и без того идущая скоро, она заметно прибавила еще, начавший приближаться «Айсберг» отстал.
«Началось! Вот почему льет дождь! … Интересно, а где Войс?»
Сотэмикс лихорадочно припомнила, как мать говорила о Ва́ндэрвиле:
«… он единственный, кому под силу восстановить все расчеты!...»
«Что если он уже здесь?!»
Ни она, ни стоявший на корабле северян Робэродри́г не знали, что не далее, как утром реальность тихо разорвалась точно мокрая бумага, и под дождь шагнул Вандэрвиль-Ойн Войс-старший.
Сотэмикс, занятая неожиданной встречей, ощущала колотящееся сердце под самым горлом! Навязчивая мысль настойчиво билась, не давая покоя - что она станет делать, если повстречает Войса, как сейчас Мона?
«Отдать Слезу и всех дел!... Но мама!»
Если бы решение зависело только от Сотемикс, то никаких угрызений совести бы не было, но что делать с матерью и Ведьминым счастье, будь оно неладно! Отдать кристалл и тогда все страдания пропадут даром.
«Нет, нельзя! … Но отчего мать не увидела скорого прихода остальных или хотя бы Мона?»
Ответ пришел незамедлительно, она же говорила об этом, говорила, что вернуть кристалл эдайнам - зло для них же самих. На миг представился вспученный океан и хаос гибели всего … Аскан!
«…если не удастся скрыть Слезу Звезды, этот мир погибнет, как и родина … » - эхом отозвались слова матери.
«Стремительный уж» вошел в залив гавани и понесся к приближающимся огням пирса, а там уже наблюдалось оживление.