Страница 71 из 241
Сотэя в волнении слушала команды, не думая ни о чем другом, кроме бегства. Необходимо, как можно скорее и незаметно добраться до храма! Оглядываясь назад, она в тревоге наблюдала, как северяне набрали скорость и «Айсберг», оставшийся было за стеной дождя, снова показался своими сигнальными огнями. Высокая фигура на борту не сводила с нее взгляда.
- Весла на палубу!
«Богиня! Скорее!»
- Отдать швартовые!
На пристани встречали юнолы, среди коих рыжий Кига́м, стояла и карета советника Ну́ртуга, и королевский эскорт принца крови. Как ни была занята Сотэмикс своими мыслями, но не могла не отметить герцога Копла́на, она покосилась на Ахета, но тот явно не интересовался высоким присутствием. Мрачный, не обещавший ничего хорошего взгляд юнола искал на пристани своего сына. Самое интересное, что Нолатэ́на, действительно, нигде не было видно! При входе в Южный пролив, из пограничного Гли́рина был отправлен голубь с известием, в обязанности Нолатэна входила встреча владыки.
«Странно конечно!»
Но достаточное число известных персон могло отвлечь Гнедого Ахета, а главное, на что и надеялась Сотэмикс, и Мона. Она нетерпеливо наблюдала, как перекидывают трап, когда неожиданно забеспокоились лошади! А дальше девушку незначительно качнуло и внезапно стало тесно в собственном теле, как если бы гигантская и несокрушимая волна накатывала, выдавливая из оболочки жизни.
Едва был перекинут трап, как Сотэмикс, пренебрегая этикетом, стрелой слетела на берег и побежала прочь, торопясь скрыться от страха и … неведомой опасности.
- Стой!
Загремел позади рык Ахета, раздался топот копыт, вдруг все смешалось в страшную карусель. Мокрый мостовой камень под ногами стал скользким, льющийся с неба дождь мгновенно покрывал все кругом ледяной коркой, сзади слышались крики, проклятия и стоны, преследователи не имели сил удержаться на льду. Сотэмикс не успела понять, что происходит, падая, она лишь увидела, как полетел на лед Гнедой Ахет, а в следующее мгновение плотный поток воздуха ударил в спину, прижимая к земле. В спину и ребра вонзились какие-то крючья, рвущие плоть, а затем Сотэмикс взмыла в воздух. Знакомое тошнотворное головокружение от высоты и стремительности начало накрывать. Сотэмикс, уже зная продолжение событий из своего сна, в ужасе забилась, пытаясь вырваться; земля стремительно ринулась навстречу, и ледяной глянцевый панцирь погасил сознание также легко, как слуга гасит свечи.
Глава 12. В Голубой гавани
Ищешь, ждешь, надеешься, проходит день, неделя, месяц, года! Время идет, а знакомое лицо в толпе не встречается, тогда понимаешь, что плутаешь среди безликих мрачных теней, равнодушных к чужим печалям и тревогам. Бежишь, расталкивая пустые лики и в узком просвете, далеко-далеко на горизонте замечаешь мелькнувшую знакомую искорку.
Галера набирала ход, увозя ее в направлении гавани.
«Не может быть! … Как!? Здесь!? ... Среди юно́лов!»
Чрезмерно удивленный Робэродри́г с трудом удерживался от безумства, броситься догонять вплавь. В отчаянии ударив кулаком по борту, он оцепенело смотрел в след удаляющемуся кораблю.
Вот уже двести лет как они ищут неожиданно сбежавшую Марисвэ́ль-Уле́йну Ната́й с дочерью. Строились разные догадки, даже о дальних Каро́новых островах подумали, но ни один корабль в ту сторону не отходил, да и укрыться у местного населения достаточно проблематично. И все же некоторые отчаянные головы пожелали убедиться в несговорчивости островитян. Пусто! Надежду не оставляли, даже приняли меры - набрали осведомителей и проникли в ряды жреческой братии, вдруг храмы укрыли беглянок, но увы - обе женщины, как в воду канули.
Робэродри́г вглядывался в ночное ненастье, жалея о невозможности силой воли удержать исчезающий силуэт корабля.
«А ведь мы и здесь были! Я лично прошел Айнэ́рию вдоль и поперек! О́дрисвайн-То́ли клялась, что юнолы притащили бы к ней мерзавок за волосы!»
- Гнедой Ахе́т! Надо же! О́дрисвайн, мы еще поговорим! … А ведь ты знала! Знала! – зло шептал Робэродри́г.
В душе поднялась было буря чаяний и сомнений - наконец-то! Хотя, не сказать, чтобы он так уж жаждал перемен, скорее продолжения их отсутствия. В конце концов, жизнь наладилась, пусть не в прежнем русле, но многое положительно удалось. А родной мир… Воспоминания давались нелегко, впрочем, как любому утратившему родину, в данном случае, вряд ли вотчина осталась прежним оазисом счастья.
«Что и говорить заслужили! Братцы Войс, чтоб вас! Мучайся Эльродви́ль-Ойн, мучайся!»
Робэродри́г с хрустом сжал кулаки – в родном Иве́трии остались умирать родители, сестра и … она, Та́йливайн-Кай! Усилием воли гнев унялся и удалось вернуться к насущному – куда плывет Сотемикс-Айнэя, это ведь без сомнения она.
«Девочка приятно изменилась. А где Марисвэ́ль – Уле́йна?»
Вопросы, вопросы, а еще присутствовало некое беспокойство, смутное ощущение скорой, но пока скрытой опасности. Предчувствие появилось следом за «Стремительным ужом», конечно, сумбур чувств можно списать на неожиданность встречи, ведь столько лет никаких новостей!