Страница 69 из 241
- Но владыка, вряд ли корабелы заинтересуются мной, к тому же будь покоен, я бы закрыла лицо!
Пронзительный взгляд юнола метнулся к столу, на котором красно-желтым пятнышком лежала брошенная вуаль. Сотэмикс виновато поджала губы, ощущая на себя справедливый упрек черных глаз.
- Да что я, точно пленница! – взорвалась она, впрочем, не выходя за рамки благоразумия.
- Об этом надо было думать прежде, чем примерять на себя цвета а́плинской искры! – еще более набычился Ахет и опять отмахнулся от плаща, на этот раз другой рукой. - Это военный корабль, а не речной паром!
Плащ окончательно сполз с крупа, повиснув за плечами, и держась благодаря фибуле в виде родового герба.
- Я умру на твоем военном корабле! – воскликнула Сотэмикс. – Сижу взаперти, точно в склепе, все равно, что крыса!
- А ты зажги свет, – неожиданно добродушно посоветовал Ахет. – Сотэ́я, честно слово, я тебе удивляюсь! Вроде не первый год живешь, а наивная точно свинарка!
Она поморщилась от его излюбленной манеры сравнений, однако эмоции верх не взяли, к месту и вовремя припомнились слова матери:
«Его жизненный путь уже измерен»
- Прости весь мой вздор, владыка! Я собиралась просить найти тебя, – она быстро метнулась к столу за злополучной вуалью.
- Зачем?
- Чтобы постоять с тобой на палубе.
- Ты полагаешь, я этого хочу? – скорее лукаво, чем недоуменно приподнял он одну бровь.
- Этого хочу я! – пресекла Сотэмикс возможную насмешку.
- Ну, как скажешь, – посерьезневший Ахет развернулся и вышел не оборачиваясь.
Этот юнол всегда полагал, что за ним должны следовать без приглашения.
Дождь мгновенно промочил платье, и мокрые вуали мерзкой паутиной прилипли к лицу.
- Ты этого хотела? – насмешливо осведомился через плечо Ахет.
Сдерживая дрожь, она промолчала, наблюдая, как мгновенно потемнел от воды зеленый бархат плаща владыки. Глубокая ночь несла огромное облегчение, пряча от взгляда водную ширь за бортом, но страх, все одно пробирал до костей – кругом вода!
В этот час на палубе было пусто, мокрые паруса слабо полоскались, свисая с рей, поскрипывали снасти, непогода испытывала на прочность вахтенный состав. Внизу на гребной палубе слышался скрип уключин и слаженный хор гребцов, подбадривающих себя за работой.
А́плинские корабелы – источник неприятностей, предпочитали сидеть в уютных каютах, а не мокнуть под дождем. Они взошли на корабль, как и Сотэмикс, в Ли́мвале, изначально прибыв к юнолам по своим делам. Ни для кого не секрет, что юно́льские галеры, при своих габаритах, прочнее и маневреннее человеческих.
- Долго еще плыть, владыка? – дрожа от сырости и страха, Сотэмикс постаралась придать голосу твердость. По ее прикидкам, они вот-вот должны пройти вблизи И́лебинского полуострова, треклятый ливень не позволял рассмотреть хоть что-то дальше двух кабельтов.
- Скоро войдем в гавань, – рассеянно ответил юнол и откинув за плечи тяжелую мокрую шевелюру, направился на капитанский мостик.
Откуда было удобнее наблюдать нижнюю палубу через смотровые люки, Сотэмикс последовала за ним.
Вахтенный у руля торопливо скинул кожаный плащ, и укрыл Сотэмикс.
- Спасибо Ра́флин!
Быстро согреваясь и слушая шум дождя, она, забывшись, убрала мокрую вуаль, холодные струи буквально умыли лицо. Вдыхая всей грудью сырой воздух, она пыталась привести мысли в порядок - воспоминания «вздрагивания» реальности и тщетные попытки объяснить происходящее, скорая встреча с матерью, безвыходность положения, полумрак и вечная тоска.
Взгляд скользнул через люк вниз и тотчас встретился с задорной улыбкой подмигнувшего юнола. Это был Кринф.
Юнолы не держали на кораблях ни рабов, ни военнопленных, на веслах работали воины и молодежь, набирающаяся силы и опыта работы в команде. При нужде рядом с гребцами мог встать любой, вплоть до помощников или боцмана, капитан также не гнушался весла, но чаще занимал место у руля, подменяя вахтенного. К тому же, Гнедой Ахет обладал отличными лоцманскими навыками и мог провести корабль всюду. В бой всегда шел весь экипаж, в итоге имея численное превосходство над противником с рабами на веслах. Люди на юнольских кораблях тоже были, большей частью занятые работой на реях.
Кринф продолжал игру в переглядывания, Сотэмикс не сдержала улыбки, остро чувствуя тоску от скорого возвращения в храм. Среди юнолов всегда легко и просто, они любили жизнь и умели жить. Рядом с ними, краски обрели забытую яркость, предметы становились четче и привлекательнее. А после знакомства с Аска́ном, Кри́нфом, Нолатэ́ном и Миа́мом у Сотэмикс появился незнакомый ранее вкус к проказам, баловству и … непокорности! Вылазки на базар за пылающими пирогами с требухой и ливером, тайные прогулки к ночным озерам или бешеные скачки по росистой степи, что может быть лучше! О, теперь чувства бывшей соотечественницы О́дрисвайн-То́ли, предпочитавшей жить среди юнолов, становились понятны, хвостатое племя отличалось от эдайнов и людей колоссально! Сотэмикс посмотрела на Ахета и неожиданно поняла, что восхищается им.