Страница 50 из 241
Пытка длилась и длилась, а потом все стихло так же внезапно, как и началось. В кромешной тьме оглушенный Леп лежал навзничь, боясь шелохнуться, и его хриплые всхлипы были единственными звуками во всем мире.
Прошло немало времени, прежде чем он смог подняться, песок с шорохом осыпался с одежды, голова кружилась, в кровоточащих ушах пульсирующей болью отдавались отголоски невыносимо высокого свиста. Распухшим языком Леп с трудом вытолкал изо рта желчную пену и судорожно вздохнул, пыль мгновенно забившая горло, вызвала приступ болезненного кашля, заставив скрючиться. На плечах лежала уже знакомая тяжесть, вызывая во всем теле страшную слабость – Путы! Леп поморщился, пытаясь хоть как-то унять боль, заставляющую кипеть мозги, он был потрясен, безошибочно угадав причину разрушения – графиня! Уму непостижимо! И это невзирая на вязь сложнейших заклинаний, с таким же успехом она могла разобрать на камешки и Храмовую скалу! Желание не подпустить тварь к храму заставило попытаться предпринять хоть какие-то действия.
Пошарив в темноте, Леп наткнулся рукой на один из подсвечников, головокружение никак не давало сконцентрироваться, но после нескольких безрезультатных попыток свеча вспыхнула. Простенькое колдовство едва не лишило сознания, а Путы потяжелели еще, подгибая колени. Зыбкий огонек свечи потрескивал в сером ореоле, не в силах пробиться сквозь плотную завесу пыли. Пошатываясь, Леп обошел небольшое пространство, по вискам катились капли пота, свеча обрела вес корабельного якоря. Масштабы разрушения оказались не критичными - пол и стены избороздили глубокие трещины, лишь статуи богов и их алтари стояли непоколебимо.
«Надо попробовать выйти!»
Дверь не открывалась, гасло любое заклинание, даже не успев оформиться – Путы мешали вытягивая силы, а с ними уходила и жизнь, воздуха не хватало. Прикоснувшись разгоряченным лбом к холодному камню стен, Леп пережидал приступ тошноты и сверлящей боли в травмированных ушах. В одиночку такое колдовство не одолеть, одних человеческих сил тут не хватит!
- Уну́р, помоги! – в конце концов, едва слышно воззвал он.
Прошла минута. Тишина! Но ведь жертва принесена, бог не мог не услышать!
- Ну же! – в бессилии Леп ударил кулаком по запертой двери.
Уну́р молчал.
Точно немощный тяжело переставляя ноги, Леп побрел к нише божества, там упав на четвереньки, очистил границы и символы охранного круга, сплевывая кровь, зажег пять свечей занявших свои места. Бог войны и раздора имеет природу гольдэ́нов и без охранных кругов мог разорвать, не выслушав причины вызова. Но сейчас не будет семи сдерживающих кругов, Уну́ра требовалось подвигнуть на действия.
Приготовления, казалось, отняли последние силы, понадобилась вечность, прежде чем дрожащая рука коснулась пропитанного кровью тряпья. Ритуальный кинжал валялся где-то на полу, оброненный в момент обвала, пришлось достать из ножен охотничий клинок, немеющие пальцы с трудом удерживали оружие. Смахнув с узкой части алтаря песок, Леп снова установил в центре квадрата свечу всю покрытую кровавыми мазками, так что резать руку не было нужды. Вспоров живот убитого ребенка, ткнул клинок в печень, там еще могла находиться не свернувшаяся кровь, окропив квадрат и касаясь перстнем его углов, Леп начал проговаривать заклинания и с каждым словом его голос креп:
- Элои́м-Ва сильна, Гаде́й-Дор смотрит на меня, но Белой Королевы нет. В присутствии Брито́н, Сана́и Ласковой и помощницы Сомили́н, я – Во́ргус Леп, владеющий Белым огнем, обладатель Э́йдо, зову тебя, грозный Уну́р – бог войны и раздора! Заклинаю именами Эра́я, Золь, Вита, с согласия Ина́я и Нои …
Леп отступил назад в границы охранного круга.
- … Эо́х очертит грань, Рэя замкнет круг! Зову тебя - Уну́р! Явись!
Каждое имя падало в тишине с тяжестью гранитной глыбы. Земные силы пробудились, преодолевая преграду колдовства графини, устремились по руслам подземных родников в Святилище, мерцая и вибрируя на границе круга и в квадрате алтаря, закручиваясь миниатюрным вихрем вокруг свечи-проводника.
Леп в волнении не отводил взгляда от каменной статуи го́льдэна точно зная, что услышан, но тот не шевелился, словно это и не он прогнал в лесу графиню. Треклятая пыль искажала все, тем не менее, казалось, поза го́льдэна изменилась.
Вдруг из глубины ниши шагнул четырехрукий гигант с головой белого быка! Уну́р! Леп остолбенел, бог не удостаивал собственной персоной еще ни разу, всякий раз посылая го́льдэна. Упираясь в свод пещеры плечами и рогами, грозное божество, привыкшее к величественным храмам, с презрением обвело взглядом убогую пещеру. Поведя мускулистыми плечами, Уну́р потянулся к стоявшему перед ним человеку, но пальцы уперлись в невидимую границу круга.