Страница 49 из 241
У входа в Совет возле стены переминался худенький парнишка, рядом спокойно лежал волк, между передних лап зверя белел сверток.
- Зачем пришли? – хрипло спросил Леп, тяжело опускаясь в кресло, постороннее присутствие сейчас раздражало.
Жизнь преподнесла очередной урок, на его усвоение требовалось время и одиночество.
- Мы тут принесли, – неохотно буркнул охотник. – Ты говорил, они нужны всегда.
Скупость почтения и отсутствие раболепия в голосе заставили взглянуть на говорящего.
Молодой наури. Это коренное племя аборигенов, надменное и молчаливое, всегда предпочитало смерть униженному раболепию. Паренек был обязан Лепу жизнью, спасенный из-под горячей руки разъяренных юно́лов, вечных соперников за земли.
- Живой? – не сводя взгляда с лица охотника, Леп подразумевал его ношу.
- Да.
- Давай сюда.
Наури нехотя посторонился, давая дорогу волку, тот лениво поднялся, подхватив зубами куль.
- Спасибо Граж! – одними губами улыбнулся зверю Леп, и не оборачиваясь, скрылся в коридоре с волчьей ношей.
Визит охотников пришелся очень кстати, за помощь следовало отблагодарить.
Третий уровень Норки самый низкий, из-за обилия родников был сырым, пустые коридоры, запасные пещеры, выходы на случай обвала, здесь же размещался Мешок и Святилище. Вырубленные в камне ступени вели на несколько метров вниз к приземистой двери.
Свет факела рассеивал мрак пещеры разрисованной символикой всех богов и богинь данного мира. В трех нишах, каждый перед своим алтарем, стояли лики грозных богов. Своды их священных гротов поддерживали искусно выполненные статуи Посланников, у каждого бога свой. Над Ви́том, распахнул крылья орел Пею́н, косматого Рауля берег быстрый сокол Келетэ́ль. Возле Уну́ра подпирал плечом камень го́льдэн агонии Тасо́м.
В Святилище имелись два стола, один узкий с изящными миниатюрными консолями тянущийся вдоль стены для даров и свечей другим богам, на втором столе хранились запасы свечей, масла и жертвенные принадлежности.
Положив сверток и морщась от боли, Леп накинул черный плащ в буро-коричневых пятнах. Приходя к богам, он всегда облачался в черное – служение имело свои издержки и не стоило демонстрировать их прилюдно.
Нефритовый алтарь Уну́ра каплевидной формы в своей узкой части имел выдолбленный квадрат, в его центре Леп закрепил свечу, предварительно обмазав ее кровью из надрезанного пальца; неторопливо снял с руки перстень.
Строгое без излишеств кольцо с крупным кроваво-красным гранатом, сквозь грани которого проступал изъян в виде треугольника с изломанной чертой по центру. Природный рисунок поразительно точно повторял созвездие Э́йдо – белого тура.
Символические минералы крайне редки, случайно обнаруженные экземпляры получали имена, нумерацию и подробнейшее описание. В Дэ́рсене имелось десять символиков, в храме А́плина - остальные пять: номер четыре - изумруд Йе́нво, номер пять - горный хрусталь На́но, номер девять - гранат Э́йдо, номер пятнадцать - розовый сапфир Е́рни и номер шестнадцать - желтый топаз Са́нор.
Той далекой ночью Леп специально не выбирал, крадучись мимо, просто выхватив походу первый попавшийся. Судьбе было угодно, чтобы пальцы владевшего Белым огнем наткнулись именно на гранат Э́йдо, знакУну́ра!
Для ритуала Призыва или жертвоприношения - на алтаре в квадрат вписывают созвездие бога. Наличие символика избавляло от необходимости чертить знаки, достаточно просто коснуться им всех углов квадрата, чтобы линии ожили.
Леп наблюдал слабое свечение на алтаре, когда за спиной послышались жалобные звуки, не то хныканье, не то кваканье. Нетерпеливо перенеся сверток на алтарь, он развернул его - из тряпья глянули серые глаза младенца. Мрачность пещеры, холод и закутанный в черное незнакомец пугали, в широко открытых глазах плескался ужас и малыш моментально задохнулся от крика. Не обращая внимания на орущего ребенка, Леп воздел к идолу руки и крикнул:
- Я, Во́ргус Леп, обладатель Э́йдо, приношу благодарность за помощь тебе, великий Уну́р!...
Мгновение помедлив, он уверенно продолжил, вставив и имя Посланца.
- … И твоему Тасо́му, в присутствии богини Сана́и Ласковой и помощницы Сомили́н!
Леп занес над орущим ребенком ритуальный кинжал, острие сверкнуло, отразив огонь факела, и душераздирающий плач оборвался.
- Кровь пролита, прими дар!
Тишина навалилась всей своей тяжестью, но ответ пришел быстро – свеча замерцала, линии квадрата проявились еще ярче, Леп удовлетворенно вздохнул и тут …