Страница 174 из 241
Закончив читать, Нодар сделал паузу и оглядел собравшихся, после чего незаметно удалился, предоставив родственникам поговорить об умершем, вспоминая только светлые минуты его жизни.
Прикрыв за собой высокую дверь Прощальных покоев, Нодар торопливо засеменил прочь.
Невысокого роста, худой, длинноносый с впалыми щеками и близко посаженными глазами под всклокоченными бровями он с детства являлся отщепенцем среди высоких и сильных мужчин своей семьи. Отличие проглядывало даже в наличии лысины! У него единственного из всех родственников волосы начали выпадать непростительно быстро и рано, блестящий пятачок загорелой макушки уже напоминал блин и увеличивался ежегодно с пугающей быстротой. Но по бокам и на затылке волос еще хватало, эти длинные прядки жрец тщательно собирал в тощий хвост, прижимая таким образам не в меру оттопыренные уши. По сути дела, собственная внешность являлась больным вопросом, утренний туалет занимал едва ли не в два раза больше времени, чем у молодухи в день свадьбы.
Нодар любил быть центром внимания, а потому мог похвастаться целой комнатой выделенной под гардероб. На специальных подставках и вешалках там хранились яркие наряды для всевозможных случаев, часто бесформенные, преимущественно оранжевые, желтые, красные, но не редки нелепые расцветки и сочетания, как то - салатово-голубовато-красный. Все наряды были призваны выделять и делать жреца заметным, словно луч света на фоне мраморной черноты.
Храм Огня и всех богов был весь черный! Идея отделать божью обитель изнутри целиком черным мрамором пришла в голову жрецам задолго до появления Нодара на свет. Считалось, что огонь свечей, большие белые статуи богов, солнечные лучи, попадавшие через цветные витражи, на фоне черного мрамора придадут святыне значимость и символичность.
Сначала, мрачность помещений угнетала и давила, но со временем Нодар научился видеть в этом благородство, а позже понял, как выделяться на мрачном фоне. Вскоре храм наполненный бликами и тенями, стал вызывать трепет души, абсолютный комфорт и почитался лучшим место в городе.
Заглянув в личные покои, Нодар торопливо скинул надоевшие башмаки и с облегчением подвинул к себе кожаные шлепанцы, потом снял траурную белую тунику, заменив ее на теплое платье из некрашеной шерсти. На столе под салфеткой стоял кувшин молока и полная плетенка пирогов для легкого перекуса. Но кусок в горло не шел, непонятная тревога не оставляла в покое и гнала прочь.
Личные покои выводили в круглую ротонду соединявшую с храмом. Отделанная все тем же черным мрамором, без лишней вычурности, она имела небольшой опаловый орнамент вьющийся по периметру потолка, который немного смягчал строгость линий. И все же, ротонда была уникальна, выделяясь из общего ансамбля изумительными большими красно-желтыми витражами, отчего казалось, будто меж колонн полыхает пламя, особенно в солнечный день.
Неспешно кружа босиком вдоль квадратных колонн, Нодар вслушивался в пустоту храма, гулкое эхо с готовностью подхватывало любой шорох, поэтому туфли пришлось носить в руках. Рассеянно вглядываясь в темноту, жрец наблюдал в зеркальной черноте полов и панелей слабо отражавшийся огонек свечи. Что же тревожило Великого жреца?
Смерть зятя разрушила планы на будущее. О чем мечтал Нодар? Он хотел стать единственным и не заменимым во всем королевстве. Нодар мечтал о полной власти, при которой Король находится под опекой и просто выступает, как символ. Эдэй как никто подходил на эту роль, он обожал копаться в своем огороде, с гордостью показывая послам огромные тыквы, корзины плотных огурцов или ведра с клубникой. К тому же Король со временем намеривался сделать жреца казначеем, что при умной дочери вполне возможно. Но Эдэя не стало, его брата Токрада тоже, хотя здесь никаких иллюзий питать не приходилось. Если бы Токрад занял златостол, то, скорее всего, отправил бы Нодара на север, а храм пристроил бы под казарму с конюшнями. Теперь ушел и Атлав. Конечно, хотелось увидеть на голове Эммы корону, но боги решили иначе.
Проблема с дочерью снова повисла тяжким ярмом. Двадцать лет назад она еще могла привлечь взгляды, а теперь располневшая и в странных бесцветных пятнах, она даже Родо отпугивала.
Нодар потряс головой отбрасывая мысли об Эмме, до нее очередь еще дойдет, есть проблемы серьезнее.
Если не принимать во внимание сестер близнецов, следующим в очереди Белингом стоял Дэйк Копла́н. При этом имени Нодар раздраженно поморщился, Дейк никогда не был его сторонником и в будущем изменений не предвиделось. Вертопрах и мот грозился отречься от богов, чтобы примкнуть к юнолам признающим старую религию. Нет, он решительно не подходил, впрочем, как и действующая Королева. Бывшая жрица Альмиры была опасна, как никто! Она могла возродить в Айнэрии прежние обряды, Нодар знал о вероломных планах Лауры, несколько перехваченных писем в Вилавию хранились в шкатулке для писем.
- Мне необходима новая Видящая пути, такая, чтобы знала все, чтобы никто не смел даже помыслить о запретном, - прижимая к груди туфли Нодар прошелся по очередному кругу вдоль колонн. Он не знал где взять еще одну эдайну с божественным огнем в груди? Чтобы была покорная и замкнутая дура, не смевшая перечить и самовольничать. Надар качнулся на пятки и снова закружил по ротонде, как вдруг споткнулся. - Айя! - Имя дальней племянницы выскочило совершенно неожиданно, жрец чуть не бегом зашлепал к выходу. - В Бекри́н, и как можно скорее!