Страница 175 из 241
Был у него слуга – угрюмый гарбун Шанур, худ, невысок, смугл, прямые черные волосы против обыкновения практично обстрижены под горшок. Шану́р был на половину нау́ри, люди за глаза его прозвали Псом. Слепо преданный жрецу, Шану́р мог легко убить или предать, казалось, от него разит смрадом и кровью. Завидев горбатую черную фигуру, горожане торопливо отводили взгляд и спешно переходили на другую сторону улицы. Он жил отшельником в том крайнем доме, недалеко от храма, носил скромную, но дорогого сукна одежду и ездил на эбенском мерине. Последнее обстоятельство говорило само за себя, эбе́нские лошади недаром считались самыми дорогими животными по эту и ту сторону Ана́сова моря. Но на службе у жреца Пес мог себе позволить любой каприз.
Хлопнув дверью, Нодар прытко пробежал по скрипучим половицам сеней и распахнув дверь горницы, с порога гаркнул:
- Седлай коня! Скачи в Бекри́н и привези Айю!
Не успев просушить портки со своей последней поездки, Шанур ни слова не говоря, торопливо поднялся с постели. Воткнув ноги в башмаки, он прошел мимо жреца, захватив на ходу седло и уздечку.
Нодар отер вспотевший лоб, обессиленно падая на стул, живот под подушкой нещадно чесался. Приподняв мокрый подол, он помахал им, желая хоть немного остыть, и заодно отлепить мокрую ткань от голых коленок. До Бекри́на и обратно Шануру потребуется два дня, он мог бы доехать и за один, но шельмец бережет лошадь. Жрец недовольно нахмурился, следовало бы дать ему ревье́на, но бежать в конюшню ноги отказывались, пришлось махнуть рукой.
- Два дня, так два дня!
Во всяком случае, время еще есть, а то по приезде дебелой дуры, будет не до того. Нодар вздохнул, через пару каких-то дней все вернется на круги своя, опять потекут деньги и приличные дары, а не грязный картофель в миске.
Волнение улеглось и стоило задуматься о привычных делах, в полдень загорится Священный костер герцога Атлава, а до того, с утра предполагалось провести Солнечную щедрость. Мероприятие, во время которого послушники храма раздавали всем желающим за медную монетку горячие Солнечные хлебцы. Жест призванный поддержать престиж храма и религии в целом. Выпекаемая послушниками сдоба славилась добротностью и качеством: из просеянной пшеничной муки, на масле, сливках, с добавлением меда и жареного подсолнечника, она пользовалась огромным успехом у горожан. Люди выстаивали длинные очереди с самой ночи, шумно делясь новостями и шутками. Не сказать, чтобы Нодар так уж пекся о лучшей доле рыбака или какой-нибудь батрачки, но в дни Солнечной щедрости подношения приносились в храм более щедрые. Подумав о дарах, жрец вспомнил одну вдову, часто приносившую изумительную колбасу из индейки и крольчатины, начиненную чесночком и травками.
- Вот кстати! – он всплеснул руками и заторопился на кухню посмотреть, замешано ли тесто? И вообще, рассиживаться некогда, следовало приготовить комнату для племянницы. Настроение сделало заметный скачок вверх, всегда приятно заглянуть туда, куда раньше путь был закрыт.
Мариула и ее дочь к себе никого не допускали, обходясь без прислуги. Сгорая от любопытства, Нодар время от времени надоедал помощницами по уборке. Женщины вежливо, но твердо отказывались, предпочитая мыть полы собственноручно. Жрец с завидным постоянством изобретал поводы для визита, либо подсылал сына, впрочем, попытки ничем не заканчивались и все начиналось сначала.
Причиной неугомонности являлся неослабевающий интерес к свечению в груди, ведь у эдайнов дара нет, а Мариула мало того, что светилась, так еще и уверенно предсказывала! Правда, она как-то сжалилась над Нодаром и показала склянку на кожаном шнурке, в которой горела свеча. Жрец вынужденно отступил, но не сдался, он пробовал сидеть под одеялом с похожей склянкой и едва не задохнулся. Сразу возникли подозрения, как терпит жар и духоту под своими тряпками Видящая пути?
Нодра Драгон, как все мечтал о легендарном кристалле Слеза Звезды. Вбив себе в голову, что это именно камень светится, Нодар хотел увидеть импенно его, а не склянку со свечой.
Возле запертой двери неожиданно обнаружился какой-то мальчишка, при виде жреца бросившийся на утек. Озадаченно проводив пацаненка взглядом, жрец пообещал себе найти для послушников дополнительные занятия, чтобы не болтались без дела.
Отперев дверь и засветив на столе свечу, Нодар оглядел пустое помещение - камин, две кровати, стол, стулья, комод с глиняной посудой и сундук, вот и вся обстановка. Шагнув к сундуку, жрец пристроился бочком, чтобы не мешала подушка, и приподнял крышку, внутри лежали серые одежды Видящей пути, желтые туники для солнечной искры, мешочки с гребнями и связка тростниковых пергаментов. Последнюю находку жрец забрал себе, остальное оставил на усмотрение Айи.
В коридоре почудился шорох и даже какое-то движение за дверью. Заглянув за нее так быстро, как позволила подушка, Нодар не нашел ничего кроме пустой стены, пожав плечами, он выпятил накладной живот и неторопливо отправился к себе.
Завтрак, прикрытый льняными салфетками, уже дожидался. Обыкновенно подавалось четыре перемены и разные десерты. Вдыхая упоительный аромат сладкой каши, горячих булочек, копченостей и сыров, жадно оглядывая вазочки с вареньем и взбитыми сливками, Нодар уже прикидывал, что заказать на обед? Днем ему подавали не менее шести перемен и все разные не повторяющиеся ежедневно. На время приема пищи подушка снималась, именно по этой причине жрец предпочитал трапезничать уединенно.