Страница 6 из 36
– Сил моих больше нет, – призналась она, устало глядя в пустое пространство. – Пойми же ты, они только и ждут того, что мы где-нибудь поскользнёмся, оступимся на мгновение – а они это запротоколируют, подтвердят показаниями трёх свидетелей и разом перечеркнут всю нашу многолетнюю работу! Многолетнюю, Маинья! Да чего я тут распинаюсь. Это же бесполезно! Ты всё слышишь, но чтобы вколотить слова в твою железобетонную башку, самой огромной колотушки не хватит!
– Ты… выставляешь их прямо какими-то злодеями, – проговорила её русая подружка, жалобно поглядывая из-под опущенных ресниц. В этот момент она выглядела на редкость мило – но Тамия не обернулась, чтобы взглянуть на неё.
– А я, по-твоему, тоже злодейка?! – выпалила она, интуитивно переходя на шипящий шёпот, чтобы не дай Бог не разбудить всех наконец-то утихомиренных детей. – Да я на что угодно пойду, я своей жизнью не поскуплюсь, чтобы защитить этих сопливых выкормышей! А для них мы все – такие вот несмышлёные младенцы. Их дети – это весь мир, весь этот огромный сине-зелёный шарик, и ты хоть представляешь, сколько забот нужно приложить и сколько пелёнок выстирать, чтобы вырастить его, да не каким-то, а самым прекрасным миром на свете! Я лично, с чисто женской точки зрения, их отлично понимаю!!!
Привстав взволнованно, каким-то женским чутьём почуяв неладное, она прошептала уже спокойнее:
– Иди. Твоему как раз пора… сменить.
Маия посмотрела на неё непокорно и с каким-то злорадством выговорила:
– Твоему тоже.
Две совсем молодые ещё девушки встали рядом друг с другом у пеленальных столов, на которых разложили осрамившихся ребятишек и принялись синхронно разворачивать, присыпать и пеленать. Не глядя в чужую сторону, они всё совершали одновременно, словно заведённые автоматы, словно один многорукий, двуглавый организм, посвятивший свою жизнь заботе о детях и не дающий никаким раздорам между своими головами встать на пути свершения этого великого дела.
Первой, только уложив в кроватку убаюканного младенца, не выдержала светловолосая Маия, кинувшая на свою заклятую подругу испепеляющий бессовестный взгляд.
– Что же по-твоему получается? – вопросила она, накинувшись на Тамию, как коршун на белу лебёдушку, прижавшись к ней всем телом и обжигая ухо жарким дыханием. – Мир спит себе спокойно, а меня, как дерьмо, можно выбросить вместе с грязными пелёнками?! А то, что я тоже человек, что у меня тоже дети когда-нибудь могли бы быть, и я, может, их заранее люблю без памяти – это всё побоку? Главное, чтобы нашему дорогому Миречке ничего спать не мешало!
– А кто ты такая вообще? – мгновенно преобразившись, ярковолосая подружка скопировала её позу и сама пошла в атаку. – Кому ты хоть какую-то пользу принесла в своей жизни? Может, легче гораздо нового ребёнка родить, и заново его по-правильному вырастить, чтобы какое-то там дерьмо не получилось?!
– Да ты!… – у девочки просто дыхание перехватило. Казалось, ещё секунда – и детская комната превратится в арену для беспощадной девичьей драки, с оттаскиванием за волосы и разбиванием невинной мебели под заливающиеся детские крики. – Как ты вообще!… Я УЙМУ пользы могу принести!
Ярко лучащиеся внутренним огнём, злато-голубые глаза смотрели ей прямо в душу своим беспощадным сумасшедшим пламенем.
– Докажи это.
Маия беззвучно яростно расхохоталась, веселясь в собственной бесшабашности. Подойдя к неплотно прикрытой двери, она растворила её и удивлённо-озадаченно оглядела двух девчонок-дежурных, ошалело отскочивших от неё. По одним лишь их красным, как варёный рак, лицам было ясно, что они уже довольно давно подслушивают. Склонив голову в приступе искреннего недоумения, девушка жестом пригласила их заходить уже, коли их смена пришла, а не заниматься тут неизвестно чем в пустом коридоре. Когда пришибленные девочки, как мышки, быстро проскочили мимо неё, русая бестия всё так же беззвучно, словно лишившись от её невероятной наглости дара речи, кивнула своей врагине. И та безучастно последовала за ней на выход, только оглянувшись на двух молоденьких дежурных, припечатывая их взглядом и давая понять, что не считает их достойными ухаживать за ЕЁ детьми и лично вернётся вскоре удостовериться, что они не успеют сколь-либо им навредить. Зажатые с двух сторон безмолвными осуждающими взорами, бедняжки совсем опешили и зажались в угол, обнимая друг друга в попытке найти хоть какое-то утешение в этой жизни.
Прикрыв крепко дверь, Тамия натолкнулась, как на два острых клинка, на горящие безумным огнём зелёные глаза своей закадычной подружки. Схватив её за руку, молодая девушка быстрым шагом потащила подругу по знакомому, тысячу раз пройденному маршруту, добавив вслух на всякий случай:
– Ну, сегодня ты у меня не отвертишься. Я всю смену с тобой просидела, развлекала тебя, как могла, а теперь и ты отправишься со мной, играть… по моим правилам.