Кхарул

«Кха» везде: на стенах древних святилищ, на телах обитателей Джарр-Кхагарр, в разумах их. И всё же среди множества изображений священного символа, среди витиеватых его резких очертаний, иногда можно было разглядеть потёртые временем округлые очертания иного иероглифа. Словно змеи, переплетаются его линии, образуя круг и подобие крыльев внутри него. Символ, когда-то священный для древних обитателей земель Кхарула, живших до прихода Тьмы, всё ещё ждёт лучей солнца.

И среди кхатров лишь Кхарул знал его истинное произношение.

Закатное небо над рекой неравномерно и достаточно резко превращалось в тёмное скопление туч. Вскоре уже ни толики света не могло пробиться сквозь эту плотную завесу. Журчание реки опьяняло Кхарула, разум его словно был далеко, во тьме его могучего замка, и казалось ему, что вновь восседает он на своём огромном шипастом троне. И лишь неимоверные усилия помогли ему не делать шаг вперёд по этому манящему его сердце зову, не входить в беспокойные и таинственные чёрные воды, не плыть к берегам родной земли. С трудом повернувшись спиной к тому единственному, что дорого было ему, Кхарул побрёл прочь, вернулся на пыльную караванную дорогу и продолжил своё путешествие, первой остановкой которого должна стать деревня на побережье.

Солнце уже почти зашло за горизонт, угасали последние искорки догорающего пламени заката, уступая место сумеречной прохладе, когда Король приблизился к деревеньке. Возможно, построена она была с надеждой стать хотя бы мало-мальски рыбацким поселением, однако первые попытки удить рыбу в Чёрной реке, само собой, продемонстрировали несостоятельность этой идеи. В результате, судя по обширным пахотным землям, главным занятием стало земледелие. Несмотря на медленно подкрадывавшуюся на мягких лапах ночь, в деревне ещё кипела жизнь. Свет горящих факелов, переплетавшиеся голоса, ароматы жареного, варёного. Приближаясь к полям, хоть как-то кормящим деревушку, Кхарул уже буквально впитывал в себя такой манящий уют маленького мирка, далёкого от безысходности окружающего мира, от того тихого оцепенения, в которое вдруг словно впала вся Империя.

До низенькой деревянной изгороди, окружившей посёлок и разрывавшейся как раз перед первыми домами, пропуская сквозь всю деревню караванную дорогу, оставалось немного, когда Кхарул заметил одинокую фигуру, движущуюся с поля. Это была девушка. Она не заметила в сгущавшихся туманных сумерках огромной тёмной фигуры и неспешно брела по направлению к городу, думая о чём-то своём. На ней было простое платье с белыми короткими рукавами, а волосы её были заплетены в длинную рыжую косу. В руках она держала лукошко – видимо ходила по грибы. Выйдя на пыльную дорогу, она так и не заметила, как стремительно мрачная высокая фигура подошла к ней.

Она выронила лукошко, когда мощные руки бесцеремонно тронули её плечи. Кхарул посмотрел в симпатичные испуганные глаза, пожирая алчным взглядом каждую линию круглого молодого личика. Помимо хорошей еды и уютной постели он двадцать два года не видел женщины.

- Ты кто такой?! – вскрикнула девушка.

Она уже осознала, что собирается сделать этот огромный воин. Кхарул почувствовал, как её хрупкое тельце пытается сопротивляться в крепко сдавивших её объятиях. Девушка попыталась закричать ещё раз, позвать на помощь, но пощёчина закрыла ей рот. В глазах от удара заиграли огоньки. Одним быстрым и лёгким движением Кхарул сорвал с неё верх платья. Словно зверь осматривал он небольшую красивую грудь. Белая кожа будоражила сознание Короля, поблёскивая в свете угасающего солнца.

- Я всегда беру то, что хочу! – задыхаясь, произнёс Кхарул и потянул вверх подол платья  девушки, которая была не в силах уже более кричать и сопротивляться.

- Сир, - произнёс Уэлиус, глядя в Зеркало Видимости, - разрешите остановить этого подонка!

Он крепко сжал руки, а на морщинистом лице его отразилось презрение, граничащее с ненавистью к тому, что в отражении Зеркала Видимости Король Чёрных Земель пытался содеять с девушкой. Уэлиус стиснул зубы от злости, готовый в любой момент пронзить это отродье своей болью оков. Император же лишь нахмурился, стоя рядом и безмолвно глядя в отражение Зеркала.

- Сир? – повторил звездочёт и посмотрел на своего повелителя.

- Не надо, Уэлиус. Смотри.

Император указал на что-то позади Кхарула и бедной девушки.

Она кричала и пыталась отбиваться, но это лишь подстёгивало Кхарула. Он жадно упивался каждым касанием, чувствовал нежность её молодой кожи. Страдания, что испытывала она в его объятиях, неотвратимость той силы, что властна над ней сейчас – всё это забавило Короля. Он всегда упивался чужими страданиями. Желания кого-либо никогда не интересовали его. Для него существовала лишь безграничная власть. Он всегда брал женщин так, как сам того хотел. Женщины для Кхарула были лишь игрушками и инструментами, которые не могли справиться с его мощью, с которыми он играл, забавлялся и выбрасывал за ненадобностью. Ирония в том, что женщины постоянно находили в нём что-то, тянулись к нему. Для Короля Чёрных Земель, которого не смогли остановить в его марше уничтожения даже великие правители Запада, женщины были слабыми, но безудержно желанными существами, роль которых в мире, однако, сводилась лишь к утолению его мужской жажды. Но оглядываясь в прошлое, вспоминая всех тех бесчисленных красавиц в его жизни, глаза лишь одной из них снились Кхарулу почти каждую ночь.