Страница 23 из 40
– Не бойся, Эми, – ответил Рейтер, до хруста сжимая челюсти от бессилия. – Мы отобьём их. Мы пройдём по всей деревне, очищая себе путь огнём и сталью, и заставим их заплатить за каждого убитого сегодня человека. Мы ещё загоним этим тварям в глотку их собственные клинки.
– Зачем… зачем ты говоришь это!? – голос девушки сорвался, казалось, она готова вот-вот броситься на него с кулаками. – Как ты можешь знать это? Когда… всё уже так плохо, и… что мы можем сделать против них!?
– Ты же у меня умница, Эми, – прошептал он с тихой улыбкой на лице. – Ты уже знаешь, что нужно делать. Мы просто пойдём туда и вытащим этих людей, так же, как ты вытащила меня и Бивила.
Юная волшебница шмыгнула носом, пряча глаза. Ей было так плохо, так гнусно от всего происходящего и собственной слабости, что она хотела уже сделать что-нибудь. Что угодно, чтобы пробиться через этот тягучий страх, как в ночном кошмаре, не дающий шевельнуть и пальцем.
– А если нас убьют? – тихо спросила она, глядя другу прямо в глаза. Её огромные карие зрачки глядели так преданно и жалобно, что, будь он дуэргаром, он бы сразу сам утопился.
Рейтер сжал губы в тонкую ниточку, пытаясь выдавить из себя улыбку. Но сколько бы усилий он не вкладывал, у него не выходило ничего воодушевляющего.
– Послушай, – произнёс он, раздражённо оглядываясь на приближающегося Бивила, – хотел бы я попросить тебя остаться здесь, чтобы только не подвергать тебя угрозе… но сейчас нигде не безопасно, так ведь? Мне так же страшно оставлять тебя на этой поляне, как заставлять идти за собой. Так я, по крайней мере, буду знать, что ты рядом и с тобой всё в порядке.
Эми кивнула, вытирая рукавом глаза. Ей, по крайней мере, не о ком было волноваться. У её друга куда-то исчез опекун. Пусть потеря и кажется невеликой, но она знала, что для жизни полудроу это будет сильнейший удар. Хотя бы потому, что придётся заново привыкать к новой приёмной семье, и кто знает, какой она окажется. И все эти люди на поляне…
Со стороны деревни раздался громогласный рёв. Из своего дома вырвался Гримунд Моссфельд в эбеновых, как ночь, доспехах. Его голова была окровавлена, слипшиеся от крови волосы застилали глаза, и пластины брони были продавлены внутрь тяжелейшими ударами, но он всё ещё крепко держался на ногах и гордо сжимал в руке глотку задыхающегося дуэргара.
– Мои мальчики! Где вы!? – закричал он во всё горло, шаря взглядом среди горящих домов. – Ополчение! Ко мне! Отзовитесь, кто-нибудь!
Отбросив от себя последнего поверженного врага, мужчина заметил в одном из дворов людей, всё ещё оказывающих сопротивление захватчикам. Сжав в руке зловещего вида косу с чёрным лезвием, мужчина бросился в тыл остолбеневшим бандитам. Тут же заварилась схватка, и перебравшиеся на другой берег реки дуэргары, подумав, поспешили на помощь своим зажатым с двух сторон собратьям.
– Сейчас самый подходящий момент, – повысил голос Рейтер, с надеждой наблюдая за разворачивающейся битвой. – Если идти, то немедленно. Если ты скажешь, что остаёшься здесь, я останусь с тобой и постараюсь помочь брату Меррингу. Просто скажи, Эми. Я подчиняюсь твоей воле. Кажется, Ополчение и без нас сможет с ними справиться…
– О чём это вы говорите? – недоверчиво врезался Бивил в их разговор. Руки воина дрожали, не в силах разжать ладонь на рукояти окровавленного меча. – Вы опять что-то затеваете? Ребята…, пожалуйста, давайте просто… пойдём к Георгу. Он скажет нам, что делать…
– Бивил, – решительно ответила девушка, вставая на ноги. – Ты ведь хочешь знать, что с твоей матерью?
Глаза солдата захлопали, и он удивлённо энергично закивал.
– Сейчас мы проникнем в деревню. Мы незаметно проберёмся до ячменного поля, и скоро ты встретишься с ней и сможешь сам обнять сестрёнку.
– Но Георг…
– У него связаны руки, – оборвала его девушка, строго глядя на стушевавшегося воина. – Мы с Рейтером безоружны, и ничем не сможем вам помочь, только будем путаться под ногами. А если сделаем по-моему, сможем вытащить из огня нескольких раненых, и вскоре Мерринг вернёт их в строй.
– Вы ведь можете задумать что-то нехорошее, – загнанным в угол тоном прогнусавил Бивил, разрываясь между собственной семьёй и верностью долгу. – Это всё жутко напоминает сделку с дьяволом…