Страница 47 из 73
Я затравлено посмотрела на Кайле. Он поманил меня к себе. Ничего не оставалось как встать и выбраться на сцену. Я повернулась к залу. Сотни взглядов лежали на мне, как тяжёлые плиты. Я нашла Вовчика. Он сидел всего на несколько рядов выше меня и выглядел испуганным. Я посмотрела на Эгмона. Он следил за мной внимательно, и в его взгляде читалось предвкушение. Что он задумал? И эта поза… Помню, видела похожую у соседского кота, когда он охотился на воробьёв.
— Здравствуйте, — сказала я. Зал молчал. Проклятие, если бы я ещё слушала, о чём они говорили раньше! Я так нервничала, что сама смутно понимала, что говорю. Что-то про единение, верность Улле и большие планы на будущее. И с всё возрастающим ужасном наблюдала как с каждой моей фразой всё больше многоликов поднимается со своих мест. Они ничего не делали, просто стояли. И смотрели на меня. Своими жуткими изумрудными глазами. Наверное, так чувствует себя овца перед стаей волков. Или мышь перед сворой котов. Эгмон подобрался, как тигр перед прыжком. Сейчас он больше не походил на разумное существо: только на хищника, который вот-вот бросится на свою добычу. Во рту у меня пересохло от страха. Что он сейчас сделает? Нужно бежать! Бежать прямо сейчас! Но, во-первых, ноги совершенно не слушались: коленки ослабели, непонятно как я не падала. Во-вторых, все эти альпы смотрели на меня сейчас. Почему-то одна мысль о том, что я могу попытаться убежать у них на глазах казалась мне дикой. Лучше уж пусть убьют на месте. Ведь Эгмон не станет ничего такого делать, правда? Ведь он меня спас на Редрамоне. Он за «хороших». И я — ключник. Если он меня убьёт, то надежды на освобождение Рейна больше не будет. Ведь правда?!
Эгмон коротко замахнулся. И я увидела лезвие, летящее прямо мне в сердце. То есть, я не могла его видеть — всё происходило слишком быстро, — но я его видела. Я не могла пошевелиться, и только смотрела, как оно летит ко мне, как в замедленном кино.
Пшик.
Передо мной стоял Рейн. Не в облике блеклого ржавого Энсела, а настоящий: серебряные волосы загородили меня на мгновение от всего мира. Он вынул лезвие прямо из воздуха и резко вскинул руку, словно грозя им Эгмону.
Откуда он здесь взялся?!
В зале повисла тишина.
Я не видела выражения лица Рейна, но чувствовала его ярость. Зато я видела Эгмона, его удовлетворённую улыбку. Он приложил руку к груди, и сначала я решила, что он паясничает, но старый многолик склонился в глубоком поклоне:
— С возвращением, владыка.
Остальные многолики один за другим повторили его жест и замерли словно ожидая разрешения вновь распрямить спины. Владетели растерянно переглядывались, но, один за другим тоже начали вставать и кланяться.
— С возвращением, владыка. С возвращением, владыка, — словно шелест леса разносилось по залу.
Никто не видел как подрагивают кончики пальцев его другой руки, спрятанной за спиной. Только я. Я осторожно тронула его, и Рейн крепко сжал мою ладонь в ответ.
— Собрание окончено, — ровным голосом произнёс он. Не представляю каких усилий ему стоило выглядеть таким спокойным. Они с Кайле переглянулись. Кайле еле заметно кивнул. И мы убрались оттуда.
Мне приходилось почти бежать, чтобы поспевать за широко шагающими альпами.
— Идите, — кивнул Рейн брату. — Я догоню.
Кайле кивнул в ответ, подарил мне долгий задумчивый взгляд и свернул в коридор, ведущий к его кабинету. Хайлей и остальные ушли с ним. А мы вдвоём пошли ко мне. В молчании. Возле дверей нас поджидали Маллок и Мардеш. Без слов они пропустили нас, и мы, наконец, остались совсем одни.
Я стояла не в силах посмотреть на него. Я всё испортила. Всё, что можно было сделать не так, я сделала не так.
— Марина, — позвал Нен. Я бросила на него быстрый взгляд. Нен стоял широко раскинув руки и выжидательно смотрел на меня. Обнимашки, позиция первая. Не в силах больше сдерживаться я шагнула к нему и крепко обняв разревелась. Он ничего не говорил. Только обнимал, гладил по волосам и вздыхал. Как мне не хватало его прикосновений все эти месяцы! Почему должно было случиться это безумие, чтобы стена между нами пропала?
— Прости меня, — всхлипнула я успокоившись немного.
— Прощаю. Но ты меня тоже прости.
— И я тебя прощаю.
Нен ещё раз крепко меня обнял и взяв за плечи, осторожно отстранил от себя. Заглянул в глаза:
— Сейчас будет сложный период. Боюсь, на Землю быстро вернуться не получится.
— Я понимаю, — кивнула я.
— Мы справимся, — сказал он. С такой интонацией… Он хотел, чтобы я верила, но сам боялся. И несмотря на всю браваду, я слышала этот страх.
— Мы справимся, — я выделила первое слово и, накрыв его ладони своими заставила себя улыбнуться. — Ты не один, всегда помни об этом.
Нен вернул мне улыбку и опять притянул к себе:
— Мне нужно идти. Сейчас соберётся Совет, будут рядить.
— Ты вернёшься?
— Будет поздно…
— Всё равно. Приходи.
— Хорошо.
Он поцеловал меня на прощанье. Если честно, я опасалась, что вижу его в последний раз.
Я как раз умывалась пытаясь привести себя в порядок, когда ко мне заглянула Таг:
— Мастер Вова просит аудиенции, — кощейка называла Эльфа на земной манер зная, что мне это приятно.
— Пусти его, — кивнула я. — Пусть подождёт в гостиной, я сейчас буду.
Когда я вошла, Вован стоял у окна и напряжённо всматривался куда-то вдаль.
— Привет.
Он вздрогнул от моего голоса, словно забыл зачем пришёл.
— Мариша!
Мы обнялись.
— Ох, Мариша! Простишь ли ты меня когда-нибудь! До сегодняшнего дня я как-то не осознавал в какую задницу тебя втянул.