Страница 28 из 73
Когда наступило утро, Фарамонд был на месте, словно и не было этого странного ночного разговора. И только бусина у меня на запястье была напоминанием, что мне ничего не приснилось, и всё было на самом деле.
Мы быстро собрались, позавтракали и отправились в дорогу. До Золотого было чуть меньше шести часов пути, так что добрались мы туда приблизительно к обеду. Вынуждена признать, еда на мой вкус здесь была… не очень.
И вот, наконец, станция. Здание, в котором она скрывалась, находилось в черте города. Правда — на самой его окраине. Лепрекониха за приёмной стойкой посмотрела на нас поверх очков. Кроме очков она от остальных местных жителей ничем не отличалась: костюмчик в зелёных тонах, красный колпачок, кокетливо сдвинутый набок… разве что волосы светлее обычного — секретарша была чистой блондинкой.
— Стихийные попаданцы, — Фарамонд указал на нас с Клеотаг. — Прошли через нестационарный портал.
Лепрекониха вздохнула и покопавшись где-то в дебрях своего стола протянула нам стопку бумаг.
— Бланки стандартные, — довольно приятным голосом произнесла она. — Последнее обновление от сентября прошлого года. Помощь в заполнении — по одному тыру с каждого. Ручки на столе, — она кивнула в правый угол холла, где действительно приютился маленький столик.
Я внимательно изучила документы. Кроме того, что они традиционно хотели знать всю нашу подноготную включая создателя «нестационарного портала» там были квитанции на оплату пошлины пользованием их станцией и штраф за несанкционированное пересечение границы мира. Бюрократы — они всюду.
Мы стояли на каменистой площадке, открытой всем ветрам. Растрескавшиеся плиты, увитые плющом колонны… Это место выглядело заброшенным. И нас никто не встречал: похоже, здесь не было смотрителя. Даже в мире лепреконов была целая служба, не говоря уже об огромном складе на нашей провинциальной Земле. А тут — никого. Такое впечатление, что нечасто путешественники прибывают на Уллу из других миров. Или этот ключ вёл к каким-то всеми забытым вратам?
Но вид открывался отсюда — дух захватывало. Тонкий серпантин вился по склону горы и в конце концов скрывался из виду за острыми отрогами скал. Огромные горные пики до самого горизонта. Сверкающие снежные вершины, блестящие монетки озёр в низинах… И небо.
— И правда словно выцвело, — пробормотала Клеотаг щурясь слезящимися глазами на небо. Никогда не видела такого оттенка — будто настолько светло-голубое, что почти белое. И местное светило — маленькая ярко-белая булавочная головка. Намного меньше, чем земное солнце. И намного ярче.
Фарамонд тронул меня за плечо. Правда, выше, чем можно было ожидать от коротышки в красном колпаке. Я обернулась и уткнулась взглядом в чью-то широкую грудную клетку. Многолик принял свой настоящий облик, и от этого захватывало дух не меньше, чем от открывающихся с площадки видов: высоченный, широкоплечий, с огненной гривой непослушных волос, медной кожей — хотя скорее рыжей — покрытой тонким узором из чёрных полос. Словно тигр вдруг встал на задние лапы. Вот только огромные изумрудные глазищи немного не соответствовали образу: всё же у тигров они либо оранжевые, либо голубые. Из одежды на нём были только штаны подозрительного лепреконского оттенка зелёного и белая рубашка. Когда только переодеться успел? Или его одежда умеет менять размер вслед за телом хозяина?
— Ключ, — сказал он и я только сейчас сообразила, что на самом деле он просит его уже второй раз. — Они именные, — словно оправдываясь объяснил многолик. — Тебе придётся попросить у Калейки собственный.
— А… да, конечно, — я поспешно стянула ниточку с бусиной с руки и протянула многолику. — Спасибо… эээ… Наверное, глупо будет продолжать звать тебя Фарамондом?
— Да, — рассмеялся многолик, и я не могла избавиться от ощущения, что рядом урчит тигр. — Моё настоящее имя — Эгмон. Будем знакомы, юное золотце.
Я не нашлась что ответить и только кивнула.
— Пойдём, — многолик повернулся в сторону дороги, ведущей вниз от площадки у портала. — Местность здесь нелюдная, боюсь, ночевать придётся под открытым небом.
— А почему… Почему мы перенеслись именно сюда? — Не удержалась я.
— Это самый близкий к Колоссу портал, — охотно объяснил Эгмон. — Кайле пользуется именно им. Правда, странно, что здесь нет смотрителей. Обычно у каждого портала есть дежурный с транспортом и связью.
Колосс — главная твердыня многоликов. Именно там обитали короли альпов. Когда-то жил Нен, а теперь — Кайле.
Мы топали уже второй час, всё вниз и вниз, следуя за прихотливыми изгибами серпантина. Вершина давно скрылась за одним из поворотов. А я, несмотря на тулуп Эгмона (теперь понятно почему он оказался такой огромный), ужасно мёрзла: считай что босая, да и от юбки осталось одно воспоминание. А погода была здесь соответствующая горам: холодно и ветрено. Да уж. И второй день путешествий не добавил красоты моему облику. Волосы торчали ещё ужаснее, платье стало ещё мятее и грязнее. Теперь без личины я выглядела ещё более жалко чем тогда в полях, когда мы встретились с Эгмоном впервые. Даже не знаю как выходить к людям в таком виде. Стыдоба. И ведь считается, что я — великий ключник! Эх… Эгмон выглядел бодрым, свежим и вполне довольным жизнью. Клеотаг тоже вроде бы не жаловалась. На их фоне я чувствовала себя ещё более жалко. Да ещё и бусину отобрали. И хотелось пить и есть, и болели ноги, и всё было так плохо! Так плохо! И только из-за чувства противоречия я всё ещё шла вперёд, а не села рыдать на одном из валунов, в обилии валяющихся здесь вдоль дороги. Но всему приходит конец, и моему чувству противоречия тоже. Когда мы спустились с высокогорных пустошей к густому лесу мне уже было плевать и на противоречие, и на гордость, и вот я уже собралась просто лечь на дороге (в отличие от меня что альп, что кощей не выглядели уставшими даже чуть от нашей прогулки), когда почти рядом со мной вдруг раздался до боли знакомый голос: