Страница 64 из 99
– Держи, – Алина бросила Василисе тетрадь, а сама взяла в руки виолончель и смычок. – Там, в конце, текст и аккорды.
Василиса нашла нужную страницу (сразу за карикатурой, на которой был изображён учитель нумерологии в окружении спящих учеников) и пробежала глазами текст. В песне говорилось о том, как хорошо быть ведьмой и лететь на метле среди звёзд.
– «Звёзды так и светят и огнём горят, это ведьмы на мётлах по небу летят»… Знаешь, неплохо! Мне нравится.
– Ещё бы! Всё, как ты хотела, без чернухи! Слушай мелодию, – Алина наиграла мотив.
– Так, – Василиса взяла гитару и щёлкнула кнопкой на усилителе. – Давай ещё раз, хочу разобраться с аккордами…
Девочки увлечённо репетировали. Яга дремала у камина, свернувшись клубком, но когда Василиса нажала педаль драйва, потянулась, поточила когти о ковёр и направилась к двери. На пороге она остановилась, глянула на хозяйку и мяукнула.
– Кошки!.. – презрительно хмыкнула Алина. – Ничего не понимают в музыке!
Василиса отложила гитару и подошла к двери, чтобы выпустить Ягу. Когда она толкнула дверь, раздался глухой стук. Кто-то удивлённо вскрикнул. Дверь распахнулась шире, и Василиса увидела Кирилла Распутина. Он сидел на полу, держась за ушибленный лоб. Немая сцена длилась несколько секунд. Наконец, Кирилл поднялся на ноги и произнёс:
– Ну, вы даёте! Так и убить можно!
– А ты чего под нашей дверью делал? – спросила Василиса.
– Ясно чего – подслушивал! – сказала Алина, выглядывая в коридор.
– Разумеется, нет! – фыркнул Кирилл. – Я подошёл к двери, хотел постучаться. И тут она как распахнётся! У меня аж искры из глаз посыпались!
– Ладно, извини, – сказала Василиса, усмехаясь. Иногда Кирилл смотрел на окружающих свысока, как учёный-энтомолог, наблюдающий за ползающими в банке жуками. Таких как он следовало время от времени бить по лбу, для профилактики. – Чего ты хотел?
– И как прошёл мимо тёти Люси? – поинтересовалась Алина.
Тётей Люсей звали их сердитую комендантшу. Она считала, что парней к женскому общежитию не следовало подпускать на пушечный выстрел.
– Я отвёл вашей тёте Люсе глаза, – сказал Кирилл. – Раз плюнуть! Это вы сейчас играли, да?
– Ну, мы, – не слишком-то любезно отозвалась Алина. – А что?
– Я шёл мимо общежития и услышал электрогитару. У вас группа?
Только сейчас Василиса сообразила, что они забыли поставить звукоизолирующие чары. Их репетицию, вероятно, слышал не только Распутин, но и половина общежития.
– Да, группа, – сказала Алина с вызовом. – «Дьяволицы чёрного пламени»!
– Мы ещё не определились с названием, – сказала Василиса, наградив подругу выразительным взглядом.
– Можно войти? – спросил Кирилл. – Разговор есть.
Василиса посторонилась, пропуская Кирилла в комнату. Он глянул на разложенные инструменты и произнёс:
– Вы слышали, что в Бурсе есть своя рок-группа?
Девочки отрицательно покачали головами.
– ВИА «Электрошок». Раньше их было четверо, но сейчас остался только барабанщик. Остальные окончили Бурсу в прошлом году.
– И теперь группа набирает новый состав? – догадалась Василиса.
– Да. Нас пока что двое.
– А ты на чём играешь? – спросила Алина.
– Вообще, на гитаре, но сейчас пробую на басу, – сказал Кирилл. – Прежний бас-гитарист, когда уезжал, подарил свой инструмент группе. А гитару пришлось бы покупать.
Кирилл рассказал о барабанщике. Его звали Виктор Зак, и он учился на четвёртом курсе.
– Он тоже ходит на факультатив Зимы, – сообщил Кирилл. – Так что, все свои люди.
Подруги пообещали подумать над предложением. Когда Кирилл ушёл, Алина протянула:
– ВИА «Электрошок»! Я прямо почувствовала себя в семидесятых!
– Нормальное название, – сказала Василиса. – Лучше, чем твои «Дьяволицы».
– И что, ты хочешь туда пойти?
– Да. Там хотя бы репетиционная база будет. Не можем же мы вечно играть в общежитии, надо как-то развиваться…
В субботу вечером Кирилл и девочки встретились перед Домом-с-крокодилом и отправились на первую репетицию. Бурса отвела группе комнату в подвале главного учебного корпуса. Девочки спустились по каменной лестнице (внизу раскатисто гремели барабаны) и очутились в каморке, освещенной тусклой лампочкой. Виктор приглушил звенящую тарелку и поднялся из-за установки. У него были длинные волосы и огромные туннели в ушах; с поношенной красной футболки смотрел портрет Че Гевары.