Плоды проклятого древа

Я успел собрать станину и прикрутить заготовленный источник питания, когда ко мне подошло несколько человек, один из которых нес выдранный с мясом туалетный бачок.

- Кейп, да? – настороженно спросил один.

- Да.

- А чего не в маске?

- Да срать на нее. Ставь эту дуру сюда.

Еще через пару минут установка приобрела завершенный вид, и я принялся складывать инструменты обратно в сумку.

- Значит так. Вот сюда лить воду, любую, хоть морскую, хоть из лужи. Потом нажать сюда. Отсюда польется чистая вода, а отсюда высыплется мусор, его потом лопатой сгребешь и нормально. Вот там розетка с другого конца, в нее можно всунуть шлейф, будет на чем вскипятить воду. Но слишком много за раз не втыкать, иначе рванет так, что костей не соберете.

- У нас денег нет, – хмуро сообщил один из жителей.

- Да ты что? А я думал ты зять Ротшильда.

- Тогда чего тебе надо?

Я ничего не ответил и пошел прочь. Возможно, я только что помог этим людям пережить следующие недели, но не почувствовал ни капли удовлетворения. Конраду нравилось помогать людям, даже если он сам стеснялся в этом себе признаться.

Одна из тех вещей, которые я утратил.

По мере того, как я продвигался к прибрежным районам, мне попалось еще две таких коммуны, поменьше. В одной мне пытались всучить пару банок консервированной фасоли в уплату за электрогенератор и опреснитель для воды, потому что боялись попасть в должники. В другой меня узнали в лицо, и наотрез оказались принимать любую помощь из рук «нацистского ублюдка». Как меня не обрадовала помощь людям, так и негатив с их стороны не задел. Я просто пошел дальше, к прибрежному району.

Перегораживающий улицу самодельный блокпост не маскировался. Даже наоборот, открыто демонстрировал присутствие горящими мусорными баками, намалеванными на куске фанеры двойными восьмерками и висящими на светофорной опоре трупами – три азиата и один черный. На мертвецов я отреагировал так же, как и на все остальное, то есть никак. С моей точки зрения эти кожаные мешки отличались от других кожаных мешков, стоящих на блокпосте с ружьями, только отсутствием клеточного движения.

- Стоять! – заорал один, когда заметил меня, и направил в мою сторону помповый дробовик. – Поднял руки!

Я остановился на секунду, давая понять, что услышал, а потом продолжил идти к блокпосту уже чуть медленнее.

- Эй, мясы! Где Крюковолк?

- А на кой хер тебе Крюковолк?!

Вокруг моей правой руки возникла черная броня, словно вывернулась с изнанки воздуха. Я поднял бластер и дал луч поверх голов. Красный, не белый. Тоже побочный эффект после установки новых рабочих кристаллов.

- Быстро подали сюда Крюковолка.

Парни о чем-то пошушукались, и один побежал куда-то вдоль по улице. Не обращая на них внимания, я присел на деревянный ящик рядом с одним из мусорных баков, где огонь давал достаточно света, и принялся листать выданную Таггом папку. В основном там были безынтересные вещи, которые могли иметь ценность для следователей или в суде, но бесполезные для меня. Но кое-что мне приглянулось, в частности, гражданские личности Регента и Сплетницы и анализ их способностей, а также более подробная информация по Скитальцам.

За чтением я не заметил, как пролетела четверть часа. Сила восприятия сообщила мне о приближении массивов органики и металла с небольшим добавлением органики – Крюковолк с подручными. Я в последний раз пролистнул папку, убедился, что запомнил все необходимое и бросил ее в огонь. – Атя-тятя-тятя-тяяя, – протянул Крюковолк тоном, не предвещающим ничего хорошего. – Вы поглядите, кто заявился! Я повернулся к нему. Крюковолк уже наполовину трансформировался. Он еще сохранял обычную форму и размер, но его плоть полностью исчезла под мешаниной непрерывно двигающихся лезвий. – Привет, блохастый. – И ты притащил сюда свой зад после того, как нас кинул? – Я никогда не клялся Кайзеру в вечной верности, это раз. Я пришел по серьезному делу, это два. – Значит, герои больше не чешут за ухом? Побежал обратно, поджав хвост? – Крюковолк подошел ближе и навис надо мной стальной глыбой. – Так вот, тебе тут не рады. По старой памяти я сейчас дам тебе уйти живым, но только попадись мне еще раз. – Волчок, ты либо слишком тупой, либо слишком смелый, раз говоришь со мной в таком тоне. – А что ты сделаешь? Запихнешь меня в эту серую херню? Без своей брони ты ничего не можешь. – Утешай себя дальше. Глядишь, и коричневые штаны не понадобятся. Ладно, это лирика. Я пришел потому, что вчера ты и твои ребята опять обнесли склад с припасами. – И какое тебе дело? – Самое прямое. Есть не твое собачье дело к Кайзеру. – К Кайзеру ты попадешь через мой труп. – Окей, бумер. Броня снова возникла на моей правой руке, бластер уже находился в боевом положении, нацеленный в нужную точку. Мое чувство вещества и в прежние времени отличалось высокой точностью, позволяя различать карты в зависимости от количества красителя на них, или же расшифровывать человеческие эмоции по ничтожным количествам выделяемых гормонов. Внутри Крюковолка я чувствовал в основном металл, но была и органика. Небольшой в сравнении с объемом тела сгусток плоти, из которого и истекал металл. Единственная уязвимая часть Крюковолка, его «ядро». Луч бластера впился в него, пронзил насквозь, испепелил. Раздался звон. Крюковок осыпался на землю бесформенной кучей металлических обломков. Я взмахнул рукой и алый луч очертил полукруг. На земле и стенах домов появились борозды, стоящие поблизости люди упали с глубокими ранами. Они не умрут, если не будут слишком резко двигаться. Я подошел к одному из них и подобрал лежащий рядом обрез двустволки. Не знаю, чем он мне приглянулся. С дробовиком у Конрада были связаны какие-то воспоминания, но у меня они не сохранились. Затем я вернулся к оставшейся от Крюковолка груде металла, достал из ее недр грубую маску с изображением волчьей морды и пошел вглубь территории Империи-88. Из дверей и окон выглядывали встревоженные люди. Не боевики, которые основательно поредели в противостоянии с Бакудой и Вывертом. Простые обыватели, жившие здесь еще до прихода Губителя, а после пошедшие под руку Кайзера, чтобы обеспечить безопасность и пропитание семьям. Чтобы не провоцировать панику, я откинул капюшон куртки, отрыто демонстрируя лицо. Вести бежали впереди меня, так что всего через три квартала навстречу вышла целая делегация. Макс Андерс, Джессика и Несса Бирман, и двое незнакомцев – парень лет двадцати-двадцати пяти, вокруг которого крутился хоровод призрачных клинков, и девочка младше меня, которая парила в воздухе, окутанная ореолом молний. Никто из них демонстративно не носил масок, хотя Андерс и покрыл себя металлической броней. Эдакая Новая Волна со вкусом Циклона-Б, идентичным натуральному. Мы остановились на почтительном расстоянии друг от друга. Десять метров, абсолютно летальная дистанция, на которой ни одна сторона не сможет применить силы, не подвергнув себя смертельному риску. – Конрад, – произнес Кайзер. Как и все, кого я видел в последние недели, он очень сильно сдал. В нем уже сложно было узнать лощеного бизнесмена, хотя в осанке и взгляде еще сквозила та же сталь, которой он повелевал. – Мистер Андерс, – я кивнул в знак приветствия. – Джессика, Несса. Сказал бы, что рад вас видеть, но решил больше не лгать. – Значит, Бред тебя пропустил? – Я был настойчив, – я бросил Андерсу под ноги маску Крюковолка. От меня не укрылось, как участился его пульс и нагрелась кожа, но внешне он чувств не проявил. Остальные паралюди напряглись, подобрались, готовые атаковать в любой момент. – Зачем ты пришел? – Я уж думал, никто не спросит. Я предлагаю вам свернуть набеговую модель экономики и пойти на сотрудничество с официальными властями. Вы прекращаете расширение подконтрольных территорий. Вы согласовываете направленные против Выверта действия с СКП. Вы гарантируете безопасность бойцам Национальной Гвардии и гражданским специалистам, ведущим восстановительные работы. Взамен эти люди, – я повел вокруг себя рукой, – все они получат доступ к нормальной пище и предметам первой необходимости. Я лично создам мощные генераторы, водоочистные станции, а также любые другие машины, и передам их безвозмездно. Создам любые лекарства, какие только понадобятся, от чистого спирта до ВИЧ-ингибиторов. – Наглый щенок, – ровным тоном произнесла Несса, крепче стиснув грубо кованый меч. – Как выяснилось, я довольно силен. Имею право. – Тебя явно не обучали вести переговоры, Конрад, – холодно ответил Андерс. – Ты заявляешься на мою территорию ночью, убиваешь моего лучшего бойца. И требуешь, чтобы мы повиновались твоим требованиям. – Я много предлагаю, мистер Андерс. Город еще можно спасти. Окончательное решение о закрытии не принято, и либо Броктон Бей возродится из руин всеобщими усилиями, либо его просто обнесут стеной с колючей проволокой. – Пока я не склонен принять твое предложение. – У вас будет трое суток на размышления. Если до полуночи 7 июня вы не дадите положительного ответа, я просто зачищу тут все до состояния расплавленного стекла. Начало атаки я уловил по скачку электрохимической активности в мозгу незнакомого парня. Он взмахнул рукой и полтора десятка полуметровых клинков помчались в мою сторону. И застыли в воздухе, немного не долетев до меня. Запертые в серой области. – Джим, стой! – крикнул Андерс. – Считайте, что это было предупреждение, – сказал я, заслоненный от паралюдей Империи-88 непроницаемым искажением времени. – Мистер Андерс, не думайте, что у меня короткая память. Я ценю, что «Медхолл» и Империя-88 сделали для меня и моей семьи. Я благодарен за то, что Отала вытащила меня из комы. Но справиться с хаосом важнее моих личных предпочтений. Воцарилось молчание, нарушаемое только шумом ветра. – Я сообщу о решении позже, – громко сказал Кайзер. – Оно касается всех нас, и я не могу принять его единолично. А теперь уходи. Возвращайся в тот ад, из которого явился. – Сейчас Броктон Бей и есть ад, мистер Андерс. И я здесь с вилами. Потом я ушел. Удивительно, никто даже не попытался ударить мне в спину. Проходя мимо блокпоста, я увидел, что раненным бойцам оказывают помощь, перевязывают раны. Мгновение я колебался, не стоит ли применить средства, что у меня есть в запасе. Запаять раны, вколоть регенеративную сыворотку – действовать так, как поступил бы Конрад. Потом просто махнул на все рукой. Обратно я возвращался другой дорогой, менее проходимой, но зато идущей в обход обитаемых кварталов. Была уже поздняя ночь, но усталости и потребности во сне я не ощущал. Скорее всего, из-за сбитого ритма. Разговор с Кайзером оставил неприятный осадок, как всегда, но также дал много пищи для размышлений. Настолько много, что я чуть не забыл послать Таггу со смартфона сообщение, чтобы через три дня ждал парламентеров.