Страница 44 из 111
Я торопливо записывала слова Сойер, не перебивая его.
- Но в таких случаях заказчик все равно как за полный час платит. Вот. Значится, еду я назад, то бишь сюда, а на улице Каменщиков мне под колеса господин один кинулся, да давай, значится, упрашивать, чтобы я его отвез. Да по тому адресу, что та леди живет. Ну я и отвез.
- А как тот господин выглядел?
- Господин-то? Хорошо выглядел, значится. Важный такой, с бакенбардами.
Знала я одного господина с бакенбардами. Да и в выписке с почты указано, что телеграмма маркиза Лессора была отправлена в 13:08.
- Я же тогда за детишек порадовался, - продолжал тем временем Сойер. – Думал, лишнюю монету в карман положу, значится, гостинец им куплю. Да еже ли я знал, что он душегуб какой, я бы не в жизнь. Да, что теперь…
Сойер хлюпнул носом, утирая скупую слезу рукавом. В ней было все: и страх потерять работу, и чувство вины, что стал сообщником негодяя, но больше всего – жалость к детям. Как они без него?
- Мистер Сойер, вы не сделали ничего плохого, - поспешила успокоить его я.
- Правда? – доверчиво переспросил он, отчаянно желая в это верить.
- Правда. И я постараюсь, чтобы то, что случилось, никак вам не навредило. Все, что от вас требуется это подпись, что я все записала верно.
- Да, я не умею, - замялся Сойер. – Некогда было учиться. С одиннадцати лет, значится, работаю.
- Тогда, может быть вы, Ваша светлость, засвидетельствуете показания?
- Я, Артур Самюэль Вудхаус, подтверждаю, что все записано верно, - произнес Рыжий, после того, как пробежал глазами мои записи. Лист вспыхнул зеленым, и в его правом нижнем углу появилась подпись Его светлости.
Том Харди встретился нам у лестницы, словно специально поджидал. Он лично проводил нас до экипажа и даже рукой на прощанье махнул, искренне радуясь, что мы наконец-то уезжаем. Такое поведение наводило на определенного рода мысли. Но это меня не касалось. Как любил говорить отец: «Каждый должен заниматься своим делом». А моим делом была Сью Видоусон.
Улица Каменщиков, на которую мы отправились после «Харди и сыновья», оказалось узкой и ничем не примечательной улочкой, с плотно прилепленными друг к другу домами и парой газовых фонарей по центру, от которых, в общем-то, было мало проку.
- И что мы здесь делаем?» - недовольно поинтересовался Рыжий. На Хабборд опустились сумерки и слегка поморозило, от чего во всех смыслах выдающийся вудхаусовский нос покраснел.
- Не знаю. Давайте прогуляемся, может что и найдем. Если конечно Ваша светлость все еще желает «просто гулять» в одном направлении со мной, - едко заметила я. Ответом мне было презрительное фырканье. Да как хорошо получилось. Может быть аристократов гувернеры этому фырканью обучают? Тогда, почему мой отец упустил сей важный предмет в моем воспитании?
Мы дважды прошли улицу из конца в конец, но так и не нашли ничего примечательного. Рыжий поминутно шмыгал носом. Но не жаловался, стойко перенося все тяготы погоды, пагубно сказывающиеся на его фамильной черте.
- Может быть уже хватит? – наконец не выдержал Артур, когда я развернулась на третий заход. – Это просто доходные дома. Здесь люди жилье снимают. Не собираешься же ты стучать в каждую дверь, спрашивая, не знает ли кто дворецкого Лессоров.
Я тяжело вздохнула, признавая его правоту. И тут мой взгляд упал на неприметную, проржавевшую от времени и дождей табличку «Мистер Кларк. Ростовщик».
Каморка ростовщика располагалась в низком полуподвальном помещении. Ее владелиц, худой сгорбленный старик склонился над бумагами и то и дело поправлял сползавший с плеч плед, в который он кутался от сквозняков и сырости.
- Чем могу помочь, господа? – поинтересовался мистер Кларк, подслеповато прищурившись через толстые стекла очков, отчего стал походить на крота.
- Я хотела узнать, нет ли у вас клиента по имени Джеймс Оливер.
- А почему я должен вам отвечать? – беззубо улыбнулся старик. Пришлось показать все имеющиеся у нас документы. Особенно его заинтересовала справка из четвертого дивизиона о зачислении в стажеры. Взяв документ трясущимися руками, ростовщик долго его изучал. Даже поскреб печать ногтем, пока она не полыхнула красным, показывая, что не одобряет подобное обращение.
- Ох, что же делать, что делать, - запричитал старик. – Это же тайна сделки. Да если кто узнает, ко мне же больше никто не придет. Я же вижу, вы порядочные господа, вы же не лишите старика последнего заработка?
- Это будет наша маленькая тайна, - успокоил его Рыжий, кинув на стол серебряную монету. Глаза ростовщика алчно полыхнули. С неожиданным проворством он схватил блестящий кружок и спрятал в кармане жилетки.
- Кажется, был в моей картотеки такой человек, - подтвердил Кларк. Джеймс не был для него важным клиентом, а значит, можно и рассказать. – Брал у меня ссуды несколько раз, под залог часов. Вещица, конечно, дрянь. Старая, да и золота в ней кот наплакал. Все достоинство – наградная надпись. Много я не дал.