Констанция

— Тогда, кто вы?

— О, тут проще. Я хозяин этого особняка. Можешь звать меня просто и лаконично — хозяин.

Констанция, против своей воли, скривилась. Отняв руки от головы, она сжала их в кулаки и беспомощно взглянула в самые глаза этого человека — пепельно-черные, словно пыльные.

— Ты знаешь, кто я, — вновь бесцветный голос, без нотки злости или радости. — Ты видела.

Он ощупывал почву. Девочка буквально сжалась в комок под действием этого голоса, это невероятное давящее чувство пригвоздило Констанцию к полу.

Когда же это было?

— Если не хочешь со мной говорить — молчи. Но я скажу кое-что. Я вижу, как боль выворачивает тебя. Буквально. Душевная или физическая, она убивает твое начало и съедает её. Такова ее природа. И, если ты готова терпеть такое издевательство над своим телом — значит, ты ненормальная.

Девочка не сводила с человека напряженного взгляда. Кто он такой, чтобы так просто говорить о таких вещах? Неужели — он тот самый мучитель, своеобразное одухотворение боли? Неужели он причиняет такой вред этим людям? И ей тоже!

Констанция взглянула на свои руки. Тоже в крови, как и волосы.

Неудивительно.

— Зачем ты пришла? — спросил хозяин, отстукивая на столе непонятный ритм пальцами.

Раз-раз-два-три-два.

— Вы меня сюда притащили, — фыркнула девочка, пытаясь подобрать под себя ноги. Выходило не очень.

— Но ты направлялась сюда и раньше. Зачем?

Зачем? Ронк что-то говорила о том, что нужно сказать...

Констанция молчала, силясь вспомнить о том, что она должна сказать.

Молчание затягивалось.

— Ты можешь подойти сюда, — сказал спокойно человек.

Констанция медленно поднялась. С опаской стала подходить к незнакомцу.

Ступая по колкому ковру, она чувствовала, как ступни ее болели, словно она босиком ходила по камням достаточно долгое время.

Вдруг она остановилась, не дойдя всего несколько метров до человека. Что-то в нем было жуткое. Что-то такое, что называют опасным.

— Почему ты не идешь дальше? — спросил незнакомец, усмехаясь.

Она его боится. Констанция действительно не могла двинуться дальше. Все ее существо непроизвольно замерло в солнечном сплетении, парализовав конечности.

— Я... я хочу сесть здесь, — Констанция присела на первый попавшийся стул.

Скорее даже упала. Девочка слишком резко приземлилась, что ясно отдалось в шаткой черепной коробке дикой болью.

— Так зачем ты пришла ко мне?

Констанция опустила голову. Ей вспомнились слова Ронк, вспомнилась манера ее речи, а так же то, как она попросила Констанцию забыть о Фреде хотя бы на время и идти вперед к намеченной цели, ведь она обещала.

Но ведь как она теперь будет без Фреда?

Недавно забытая рана была беспощадно вскрыта одной ничтожной мыслью, мелким проблеском надежды, почерневшей от отчаяния.

— Я пришла к вам за помощью, — выдавила она, сжимая подол платья в ладонях.

Человек ничего не ответил. А его пальцы продолжали отбивать нервный ритм глубокого, но потерянного смысла.

— Меня вот уже несколько лет...

Сердце ее забилось быстрее, а пальцы впились в оборванную ткань до предела.

— ...мучает боль.

Раз... раз... два... три... два...

Его ритм замедлился; кажется, хозяин прислушивался.

Констанция подняла на него свои глаза, в которых стояли слезы. Они скапливались там с огромной скоростью, но не падали.

— Что же такое у тебя случилось? — все его ехидство пропало.

— Я потеряла близкого мне человека, — девочка всхлипнула.

И это было вполне искренне.

— И чего ты хочешь от меня?

— Лечения. Или простого совета, как мне подавить эту чертову боль.

Где-то далеко в мыслях человек улыбался. Вот, наконец, пришел еще один клиент, да не абы какой, а его недавняя знакомая.

Вспомнила ли она его?

Вряд ли. Поначалу и он ее плохо помнил, лишь почти невидимые синяки натолкнули его на мысль, что она — та самая девчонка, которую он убил. Но, почему она не умерла?

— Ты можешь на время остаться здесь, чтобы забыть о боли, которая тебя душит.

— Боль не забудешь так просто, — Констанция вновь всхлипнула.

Из глаз ее уже обильно текли слезы. Хотя бы здесь она может выплакать всю свою обиду и горе.

— Но поверь мне, оставшись здесь, ты забудешь о ней. Через какое-то время.

Констанция ничего не ответила. Сейчас ей не было важно, что он говорил ей. Она даже не верила его словам, хотя прекрасно знала, что он имеет способность поглощать боль каким-то образом.

Просто он оставил ее здесь, и цель была достигнута.

Почти.

— Как твоё имя? — спросил вдруг он.

— Ко... — она на мгновение задумалась, — Констанс.

Говорить свое имя полностью не было никакого смысла. Единственным человеком, который смог его выговорить точно и правильно, был лишь Фред.

Сердце неприятно сжалось.

— Фот покажет тебе твою комнату, — бросил человек, вставая.

Констанция лишь кивнула.

Небрежный взмах рукой, такой ленивый и едва заметный. Хозяин прошел через всю комнату к двери, задумчиво косясь на девочку.

Хотел посмотреть на её реакцию?

Констанции вдруг стало легче. Стоило всего лишь выговориться и выплакаться, и уже немного полегчало.

— Жди его здесь, — бросил он, уходя.

И не страшно же ему оставлять у себя в кабинете незнакомого ему человека?

Хотя, наверное, такого душевно нестабильного, нет.

Здесь не так уж и плохо. Такой свет приятный, да и интерьер сам тоже ничего.

А еще у нее будет своя собственная комната! Наконец-то цель достигнута, и больше ей никуда не надо идти. Остается лишь ждать, когда сюда придет Лер и как-то убьет боль.

Дверь вновь отворилась. На этот раз она открылась мягче, медленнее.

— Вы готовы? — спросил еще один какой-то человек.

— Да, — ответила Констанция.