Констанция

Констанция удивилась, услышав от Фреда, что его что-то бесит. Мальчик казался таким любвеобильным на первый взгляд, что сейчас, глядя на его раздраженное лицо, невольно начинаешь думать, что он тот ещё ворчун.

— Хотя на его бы месте я сделал точно так же, Но, тем не менее, я бы не был столь беспощадным, как этот лес.

Мелинда ушла и теперь постоянным собеседником Фреда вынуждена была стать Констанция. Говорить с ней было не слишком удобно, но Фреду это было даже в радость. Констанция же, напротив, как-то не хотела вновь окунуться в пучину вопросов мальчика, а потому ещё некоторое время делала вид, что говорить все ещё не может.

А Фред говорил, говорил много: о погоде, о разных катаклизмах, о религии и о том, как некоторые люди порой слишком сильно отдаются Божьей власти.

— Однако, мне не нравится, что она так задерживается, — вдруг сказал он и замолчал.

Констанция ожидала, что он вскоре продолжит что-то говорить о мифических существах, о которых ему рассказывал дед, но он не продолжил. Он упорно молчал, словно ничего до этого и не говорил.

Такой расклад Констанции нравился. Конечно, молчать все же скучновато, но от постоянной болтовни у неё уже болит голова.

Девочка стала наблюдать за Фредом. Он сидел к ней в вполоборота, угрюмо разглядывал свои колени, и упорно молчал.

Под его ногтями осталась засохшая грязь и на ладонях осела пыль. Сам же мальчик задумчиво разглядывал деревянные стены перед собой, стол, на котором лежали его руки и ещё бродил где-то в небытии.

Иногда он прикрывал глаза, будто проецировал всё, что увидел, на внутреннюю сторону своих век. По крайней мере, так это выглядело со стороны.

Тогда дыхание его было ровным, сконцентрированным. Тело выглядело опустошенно. Словно вся жизненная энергия без промедления вошла в мозг, образовав там какой-нибудь философский разговор, или может быть, вовсе какой-то кровавый бой.

Он слушал тишину; пытался понять, из чего соткана материя, из чего сделан атом и можно ли разделить мельчайшую частицу Земли?

Констанция тоже прислушалась к этой тишине, и, возможно впервые, она ей надоела. Больше не хотелось слушать гудящий звук, хотелось ощущать вибрацию, видеть голос, чувствовать звуковые волны и колебания.

Пальцы на руках мальчишки зашевелились. Он поочередно отбивал ими незнакомый ритм. Незнакомый, но красиво звучащий. Затем, когда счет времени был безвозвратно потерян, Фред открыл глаза.

— Не смотри на меня, — вдруг сказал он.

Констанция вздрогнула. Фред сказал это тихо, без упрека, но это самое его спокойствие всполошило девочку.

Она слишком увлеклась в своем разглядывании, и, кажется, сама не заметила этого.

— Почему? — спросила она.

— Я не хочу, что бы ты обращала на меня слишком много внимания. Я начинаю плохо себя чувствовать.

Он совсем отвернул свое лицо от неё, но она успела заметить, что он покраснел. Констанцию больно полоснуло по животу.

Стыд.

— Ладно, если тебе неприятно, то...

— Почему же сразу неприятно? — раздраженно перебил Констанцию Фред. — Просто не смотри так пристально.

— Да, пожалуйста! — в тон ему ответила Констанция.

Ей ещё хуже, но она предпочла скрыть неловкость под маской пренебрежения.

Дверь вдруг открылась. Туда влетела Молли с каким-то мужчиной. Она резко остановилась и стала оглядывать лавку. Найдя Констанцию и Фреда взглядом, она победно воскликнула:

— Не убежали!

— Мы же дали слово, — невозмутимо ответила Констанция.

Мужчина стоял неподалеку от Молли и пристально на неё смотрел. Всё в Молли выдавало то, что она напряжена и возбуждена, что ей нужно срочно сделать что-то важное, без посторонних.

— Вы можете идти, — небрежно бросила им хозяйка и повернулась к мужчине.

Фред встал и очень медленно прошел мимо этой парочки, после чего негромко хлопнул дверью. Констанция даже не встала.

— Эй, — окликнула её Молли, — а ты чего сидишь?

— Мы поели и заплатили. Мы отсидели здесь по вашему желанию, и вы ничего нам не заплатите в ответ?

Молли фыркнула, и, открыв ящик стола, достала оттуда пару серебряных монет, затем с раздражением кинула их Констанции. Та поймала их на лету и вышла, даже не попрощавшись.

— Вот шавка, — пробасил мужчина.

— Да нет, — ответила Молли, — просто гордая слишком.

Когда Констанция вышла, то обнаружила, что Фреда поблизости нигде нет. «Обиделся что ли?» — спросила она сама у себя и пожала плечами.

Это обстоятельство не вызвало у неё бурю негодования или страх, нет, девочка почувствовала лишь легкое волнение и недоумение. Куда он мог пойти, даже не подождав её? Как бы эгоистично это ни звучало, но он не мог вот так просто оставить её здесь одну. К тому же, без сумки и еды. Наверняка он прячется где-то здесь, неподалеку.

Констанция прошла немного влево от лавки, пристально оглядывая местность. Дома сильно были похожи друг на друга, всё было выдержано в красно-белых тонах, и лишь некоторые домики отличались от своих соседей окнами или имели балкон. Здесь было довольно легко заплутать.

Констанция двигалась медленно, стараясь запоминать окружающую обстановку, чтобы в случае чего прийти обратно к лавке.

— Эй, — тихо позвала она. – Фред?

В стороне от неё отозвались резким шорохом. Её голова резко метнулась к издаваемому звуку.

Недалеко от неё сидел мальчик. Он был одет во что-то серое, волосы на голове всклокочены, губы растянулись в глупой улыбке.

Почему-то он сидел в углу, прислонившись к стене какого-то дома, в полутемном переулке. В руках у него ничего не было, на плечах тоже. Вокруг сплошной камень, серый, белый и красный.

У Констанции свело желудок от такого безумного взгляда.

— Кого-то ищешь? — спросил он, пригвоздив Констанцию своим взглядом к тому месту, где она стояла.

— Ну, вообще-то да, — неуверенно ответила девочка.