Констанция

Мелинда напряженно вгляделась вперед, но кроме темноты и смутных силуэтов деревьев ничего не увидела. Это ее напугало.

— Опасность всегда страшнее, когда ее не видишь, — зачем-то сказала она. — Черт, у нас даже огня нет!

Ее паника странным образом не передалась Фреду. Он вдруг спокойно положил груз в плаще на землю и командным голосом сказал:

— Не паникуй! Надо взять острый сук и остаться здесь. Если волки сюда и придут, мы как-нибудь отобьемся. Надо будить Констанцию.

— Ее можно было разбудить? — Мелинда удивленно взглянула на Фреда.

— Разбудить можно любого, кроме мертвого.

«Она разве не мертвая?» — чуть было не сказала девушка, но видя, как Констанция дернулась во сне, решила оставить свои слова при себе.

— И почему мы не сделали этого раньше?! — у Мелинды началась паника, которую та старалась спрятать за простой злостью.

— Раньше мы могли обойтись и без нее, — отмахнулся Фред.

Они решили сразу разделиться: Мелинда принялась будить Констанцию, а Фред ушел куда-то влево, пристально вглядываясь в землю.

Палки, нужны острые палки. Хотя, подойдут любые, их можно наточить ножом Констанции. Главное, чтобы они были крепкие. Сейчас это было единственное оружие, которое они могли себе позволить. Ни стрел, ни мечей не было при себе, да и пользоваться ими было очень трудно; камни тоже куда-то подевались, к тому же, чтобы отбиваться ими от злых (и очень голодных) волков, нужна довольно большая сила и хорошие навыки стрельбы; одним единственным ножом вряд ли можно защититься даже от двух волков, поэтому Фред попытался отыскать очень прочные и длинные сучки, чтобы заточить их.

Вой стал громче, заунывнее. Фред вздрогнул, внутри него похолодело. Что-то с таким грузом упало у него куда-то вниз, в самую пропасть, чтобы остаться там и никогда более не пробудиться. Это была смелость.

Мелинда, напротив, приняла эти звуки намного спокойнее, чем в первый раз. Всё-таки, это обычные волки, а не какие-нибудь оборотни или ликантропы.

— Мелинда, а не лучше ли будет уйти отсюда? — просипел мальчик, на секунду перестав натачивать сук.

Мелинда осмотрела друга таким видом, будто он сказал глупость. Было похоже, что они поменялись ролями.

— Даже и не подумаю. Мы только потеряем время! — сказала она, расшатывая Констанцию за плечи.

Фред согласно закивал, но внутри по-прежнему кувыркался страх, тормоша сердце. Ему ой как не хотелось связываться с этими животными, ибо сложно представить, каков исход будет, если силы окажутся неравными. В этот момент ему не хотелось связываться даже с Мелиндой, которая упрямо твердила, что им нельзя убегать. Его это угнетало.

Констанция наконец открыла глаза. Ее заспанное лицо тут же прояснилось, стоило только услышать о волках.

— Надо же бежать отсюда! — пересохшими губами сказала она.

Мелинда задумалась. А ведь и правда, что будет, если они просто убегут обратно или еще чего лучше, — просто пойдут в обход? Не настолько же они нужны волкам, чтобы те из-за них начинали погоню или преследование! Если только волки не пустились во все тяжкие.

— Нет, этот вариант все равно не годится, — сказала девушка вслух. — Это же насколько нам надо будет обходить волков, чтобы они нас не учуяли? Так можно и с пути сбиться.

— Что? — спросила Констанция. Она абсолютно ничего не понимала.

Мелинда покачала головой, мол, ничего особенного и воззрилась на Фреда. Тогда ей казалось, что в голову ему непременно должна стукнуть идея.

— Может, я сама с ними справлюсь? — неуверенно сказала Констанция.

Фред оценивающе взглянул на нее. Хрупкая, предположительно легкая девчушка, очень тонкая и ломкая, без хорошего оружия, да еще и идет на свирепых хищников.

— Мы в своих силах вместе взятых не уверены, а отпускать одну твою — глупо, — ответил он немного не такт, но все его поняли.

Девочка не сводила глаз с того места, где были волки. Скоро они должны появиться. Вот-вот и начнется зрелище, кровавое побоище всех времен и народов. Но лес, конечно же, бесстыдно скроет остатки тел трех юных душ и убедит мир в том, что их здесь никогда не было.

— И все-таки, стоит пойти назад, — проговорил Фред, косясь туда же, куда и Констанция.

— Нет, никуда мы не пойдем. Не будьте трусами, волки не такие уж непобедимые существа.

Сейчас смелости Мелинде можно было только позавидовать. Вот, у кого действительно воин в душе.

Фред вновь приступил к заточке веток, борясь с желанием прямо здесь и сейчас зарезать себя этим ножом. Волки, по его предположению, любят перегрызать горло резко и очень болезненно, а затем, вскрыв брюхо, поедать внутренности. Настоящие, беспощадные хищники.

Мелинда пыталась совладать с дрожью в руках и выглядеть настоящим капитаном для этих пугливых детей. То, что она приказала остаться им здесь, еще не значило, что она сама этого хотела. Все ее нутро продолжило медленно сворачиваться в трубочку от подступающего напряжения и постоянной паранойи, из-за которой девушка то и дело оглядывалась назад. Ей было очень страшно, но она хотела забыть об этом. Хотя бы сейчас.

Если судьба действительно существует, она не бросит ее в беде.

Констанция все ещё чувствовала жгучую боль в теле и ее затекшая голова, чтобы отвлечься от ужасных мыслей, начала вспоминать все, что случилось до «отключки».

Она вдохнула в себя фиолетовую дымку, витавшую по всему лесу и несмываемую дождем. Что произошло после этого?

Первое — ее тело пронзила неестественная боль, режущая, жгучая, ноющая, рвущая на куски. Было сложно совладать со своим собственным телом и, поэтому, Констанция мгновенно оказалась на земле.

Второе — ее кожа стала исчезать прямо с ее тела. Она будто расплывалась, как сливочное масло на огне, ее кожа таяла, открывая вид на мышцы и мясо, а затем и на кости. Все это сопровождалось такой сильной болью, что даже моргание давалось через силу.