Констанция

「Когда начнется битва, у тебя не останется выбора, кроме как сражаться」

игра «Shroom Soup»

— Что ты сказал? — просипела девочка, лежащая на земле.

Мелинда вскрикнула, а потом запричитала, стала вспоминать молитвы и бубнить их себе под нос вперемешку с восклицаниями о сумасшествии.

Констанция очнулась лишь на пару секунд и вновь угасла.

— Она опять не дышит, — уже более спокойно сказал Фред.

— Боже! — воскликнула Мелинда, отходя в сторону. — Она точно не человек.

Фред был с ней согласен. Он уже наблюдал такое, но все равно как-то удивился. Скорее даже испугался. Обычно ему не доводилось видеть людей без сознания, что уж говорить о людях, которые при этом не дышат!

— И что нам теперь делать? — спросила Мелинда хрипло.

Ее мысли сейчас пытались как-то логически объяснить произошедшее здесь только что, но несколько безуспешно. Желтое отчаяние распустилось в груди, саднящая боль прошлась по всему телу, вызывая мурашки. Первые несколько секунд ощущение было такое, будто кто-то просто откусил часть живой души.

Фред беспокойно осмотрел лес. Сейчас здесь не было ни одного сухого местечка, чтобы переночевать, а идти в ночь — очень плохая идея.

— Мы обречены? — вновь спросила Мелинда, стараясь держать голос ровно.

Фред покачал головой, между тем думая над ситуацией. Сейчас ему хотелось лишь одного — поскорее выбраться из этого леса. Он даже готов был идти всю ночь напролет и потерять все силы, лишь бы поскорее выбраться отсюда. Что-то тут было определенно не так. Лес казался каким-то необычным, он будто имел свои чувства и эмоции, и всячески обрушивал их на землю. Днем животные прятались, ночью из своих нор выбирались хищники, и лес временно покрывался туманной завесой тайны. Каждую ночь здесь можно было убивать, насиловать и править.

— Пошли. Будем идти до тех пор, пока не кончится дождь. А потом устроим привал с костром и хорошенько высушимся, — сказал, наконец, мальчик после паузы.

В действительности, этот лес очень хорошо знали живущие к нему близко люди. Днем был велик шанс заблудиться, а ночью быть съеденным.

— Ты серьезно? Куда мы пойдем с живым балластом? Да к тому же, здесь даже сухой веточки нет, чтобы разжечь костер, — ответила Мелинда, хмурясь.

Ее не оставляло ощущение какого-то параноидального страха, ее голова отказывалась верить в этот необоснованный страх, но телу было не по себе и сердце учащенно билось каждый раз, когда девушка слышала далекие тихие шорохи.

— Но если останемся здесь, то замерзнем, — резонно заметил Фред.

Мелинда задумалась. Не хотелось оставаться здесь ночевать, на этой сырой земле, но идти куда-либо в темноте и без ориентиров — тоже просто кошмарно. К тому же, беспокойство росло каждую секунду, пока они находились здесь. Стоило искать наикратчайший путь наружу из этой паутины ужаса.

— Ладно, пошли. В принципе, днем должно хорошенько пригреть, так что обойдемся и без огня, — решила она, как-то еще не до конца уверенная в своем выборе.

Фред водрузил Констанцию на спину, и они двинулись в путь.

Констанция была тёплой, очень тёплой, как настоящий, живой человек. Правда, ее способности этого не оправдывали. С виду она выглядела, как человек, потерявший сознание, но на деле все было так, будто она впала в кому и находится между жизнью и смертью. Ее руки, такие слабые и беспомощные, болтались параллельно телу Фреда, иногда ударяясь о его бока. Он то и дело поправлял их, но толку от этого было мало.

Мелинда шла впереди, как в воду опущенная. Ее волосы даже высохнуть, как следует, не успели после купания в речке, так они намокли еще сильнее, чем прежде, если это вообще возможно. Она думала, как бы им побыстрее выйти из леса, или хотя бы дойти до его видного края. Эти деревья уже окончательно осточертели девушке.

Констанция была очень тяжелой за счет своего плотного плаща. Он буквально придавливал Фреда к земле, и ему порой хотелось остановиться, чтобы просто отстегнуть ненужную тряпку. Все равно дождь вымочил уже все, что можно, в том числе и платье девочки. Но все же, плащ делал из нее хоть какой-то вес, пусть и слегка перевешивающий возможности Фреда.

Сумерки тем временем сгущались. Сквозь эту темную пелену было трудно разглядеть даже капли дождя, которые по-прежнему продолжали падать и ударяться о землю.

Первое время путники шли молча, лишь слушая шум дождя и периодический шелест ветра в кронах над их головами.

Потом Мелинда заговорила:

— Странный все-таки лес. Здесь такое ощущение скверное, будто на каждом шагу, за каждым деревом скрывается опасность. И даже не банальные волки или кабаны. Кажется, они здесь попросту не водятся. Нет, здесь что-то такое, чего я объяснить не могу.

— У меня тоже плохое предчувствие, — согласился Фред.

— Дело даже не в предчувствии. Я не знаю, что тут случилось, но лес словно кричит. Он боится чего-то.

— Ты такими разговорами начинаешь меня пугать.

— В любом случае, здесь не все так чисто. И ладно бы, если тут вообще бы никого не было, так ведь тут вполне есть жизнь. Птички, белочки, мышки... в общем, мелочь.

— Хочешь сказать, что они не чувствуют подвоха? — спросил Фред.

— Они чувствуют, я знаю. У животных интуиция лучше, чем у нас. Но их этот подвох совсем не пугает, в отличие от животных крупных. Ты слышишь? — Мелинда внезапно остановилась.

Фред инстинктивно замер, пока не понимая, что случилось. Немного погодя он стал различать на фоне шумного леса далекое и жуткое завывание. От этого холодного, бездушного воя внутри мальчишки все похолодело. Он вздрогнул, а затем прислушался еще внимательнее.

— Та-ак, — протянула Мелинда, упирая руки в бока, — скверное у нас с тобой положение.

— Это же волки, — растерянно сказал мальчик.

— Ну а кому же это еще быть? Черт, волки...