Констанция

Третье — сознание стало медленно уплывать. Душу из тела словно что-то выталкивало, и Констанции титаническими усилиями приходилось держать себя на плаву.

Но потом слезы полностью закрыли обзор, паралич усилился, а сознание все же ускользнуло. И Констанция провалилась в темноту.

— Один Фред будет возиться очень долго, — заметила вдруг девочка, спокойно поглядывая на трудившегося мальчишку.

Внутри же у нее все бушевало от только что пережитых чувств. Что с ней было? Она, по-видимому, вырубилась, но много ли прошло с тех пор времени? Очевидно, не совсем, раз они так и не вышли из леса, да и стемнело не слишком сильно.

— Согласна, но нож у нас только твой, — ответила Мелинда.

Констанция с некоторым интересом смотрела за делом Фреда; это помогало ей ненадолго уйти от реальности. Нет, ей будет очень страшно идти на зверя, да к тому же злого и кровожадного.

— Волки либо ходят стаями, либо ходят поодиночке, — сказала девочка вслух, — значит, нас ожидает либо «хорошо», либо «смерть».

При слове «смерть» Мелинда вздрогнула. Констанция сказала это с таким спокойствием, будто морально уже подготовилась к самому худшему, или эта самая «смерть» как раз не была самым худшим.

Фред тоже об этом подумал, но лишь мимолетно, ибо вздрагивать и лихорадочно переваривать эту информацию мешала активная работа рук.

— А ты говорила, что никаких крупных животных здесь нет, — сказал он немного погодя.

— Я не утверждала этого, лишь неуверенно сказала, — ответила Мелинда.

— Ну, кое-как я эту палку осилил, — Фред встал и помахал своим творением перед девочками.

— О, дай мне! — подскочила Мелинда и выхватила палку у мальчика.

Констанция равнодушно проводила скачущую девушку взглядом и пронзительно посмотрела на Фреда.

Тот как-то внутренне прогнулся и поспешил уйти от ее многозначительного взгляда.

— Еще две, — зачем-то сказал он и взял более тяжелый сук.

Констанция наблюдала за Мелиндой, как человек наблюдает за бегавшей вокруг собачкой. С раздражением и некоторым интересом.

— Может они вовсе ушли? — спросил Фред, когда Мелинда успокоилась и уселась на место.

Они прислушались. Мелинда и Фред ничего не слышали, как бы ни старались.

— Нет, — подала голос Констанция, до сего момента неотрывно смотря туда, где выли волки.

— Как ты это узнала? — спросила Мелинда, поглаживая сук.

— Они выли, — девочка не обратила на эти слова особого внимания, словно они не представляли никакой важности.

На самом деле, вой был ни при чем. Волки не выли, но они усердно нюхали, вдыхали воздух, отчего тот колебался. 
Но им об этом она сказать не могла, ведь ее не поняли бы. Наверное, она и так достаточно их удивила, свалившись в обморок посреди леса.

— Они ближе, чем в прошлый раз? — спросила Мелинда.

Констанция вновь обратила взгляд вправо, пристально внюхиваясь, а потом замирая.

— Да, — ответила она.

— Они все еще надеются, что мы не провалимся сквозь землю? Зачем они вообще стерегут нас?! На месте этих волков я бы научилась есть траву, — Мелинде хотелось разрядить напряжение, но шутке ее придали двоякое значение.

— Я бы даже на своем месте не стал бы питаться такой травой, — ответил Фред, вспоминая, как перед самыми его глазами недавно поплыли папоротники.

— Под землей есть ходы, — сказала вдруг Констанция. — Я сама в один такой провалилась днем.

— Хочешь сказать, что нам следует уйти под землю, отыскав эти ходы? — спросил Фред.

— Ну да. Только вот неизвестно, есть ли эти ходы здесь, — Констанция уставилась в землю.

На пару минут они задумались. Мелинда кидала взгляд то на своих спутников, то глубоко в лес, высматривая силуэты волков. Но их там не было.

— Нет, чтобы найти ходы, нужно копать землю. У нас нет ни средств, ни времени, — сказал, наконец, Фред. — Я закончил со второй палкой.

Констанция с трепетом приняла деревяшку.

Воздух уже давно начал душить ее, нужно было срочно что-то сделать. Девочке уже давно хотелось оборвать пару папоротников или сломать несколько сучков, чтобы получить взамен хоть какую-нибудь боль.

Фред приступил к последней палке и девочки немного успокоились. Все-таки, раз они не пришли раньше, вряд ли пойдут сейчас. Конечно, они просто нашли добычу получше, а может и вовсе не собирались охотиться.

— Вам не кажется, что их больше нет? — спросила Мелинда, оглядывая лес.

— Я не уверен, — ответил Фред.

Констанция вдруг почуяла боль. Такую слабую, далекую боль. Может ли это быть боль волка?

— Кажется, он ранен, — проговорила Констанция, не сводя взгляда с тени леса.

— Господи, ну и как ты до этого додумалась? — Мелинда с некоторым раздражением оглядела девочку.

Та лишь пожала плечами.

Фред вдруг негромко вскрикнул: «ай!» и Мелинда резко повернулась к нему.

— Ты чего? — спросила она.

— Да так, слегка порезался.

— Ладно, прекрати, — Мелинда подскочила к мальчику и отняла нож.

Тот не стал сопротивляться, поглядывая на свою рану.

— Интересно, долго ли мы будем стоять здесь в нерешительности? — спросила Констанция, внимательно оглядывая присутствующих.

— Пока волки не появятся на горизонте, — ответил Фред.

Они вновь замолчали. Каждый чего-то ожидал, чего-то, что поменяет эту ночь в корне. Констанция напряженно рассматривала свою палку, ковыряя неровности. Ей не давала покоя рана Фреда. Стоит ли ее трогать именно сейчас или лучше подождать конца? Рана Фреда явно не заживет до завтра, а вот ее «голод» может вполне вызвать плохую реакцию — смерть.

Фред незаметно выхватил нож у Мелинды и продолжил быстро, насколько возможно, подтачивать свою палку.

Он медленно переводил взгляд от одного куста к другому, лихорадочно думая, как избежать битвы. Мелинда о чем-то задумалась, переминая палку в руках.

Где-то неподалеку в кустах затрещало. Сначала звук был тихий, точно кто-то вдалеке нечаянно наступил на палочку и сломал ее. Но потом треск нарастал, становился громче, чаще, стали отчетливо различаться шаги.