Страница 142 из 299
– Ты же его идеи в штыки воспринимал, – тихо сказал скромно вставший у стены Мартин.
– Я так их воспринимал, потому что не верил, что такое можно соорудить. А теперь, во! – Понтий показал Мартину сбитые в кровь ладони. – Сами сделали, своими руками. Как тут не поверить в то, что мы лучшие? Ромул, за тебя! – снова приложился он к вину.
– Э-э-э! Не увлекайся, Понтий. Тебе сегодня первому смотреть за обстановкой в лагере, – с улыбкой пожурил его Ромул. – Да и вообще, ты уже основательно присосался к бочонку. Налей-ка всем, а то, я гляжу, нам может и не достаться.
– Конечно, парни, в чем вопрос?!
Разлив вино по чашам, они подняли их вверх и в один голос произнесли:
– За победу! За дружбу! За нас!
Выпив вина, Луций внимательно посмотрел на товарищей.
– Положение у нас, действительно, скверное, парни. Чего уж тут говорить. Если Ратибор не вернется к рассвету, оно станет еще хуже. Без лошадей и без опытного воина в команде нам точно хана.
– А ты умеешь вдохновить перед битвой! – усмехнулся Мартин.
– Это точно, – согласился Ромул.
– Должен вам признаться, друзья мои, что опасаюсь за исход сражения. Я не знаю даже, как сам поведу себя перед лицом настоящей опасности. Я искренен с вами. Надеюсь, вы понимаете меня.
– Луций, мы тоже боимся! – ответил за всех Ромул и положил руку на плечо друга. – Поэтому, если нам суждено погибнуть, давай сделаем это так, чтобы эти германцы нас навсегда запомнили!
Ромул и подумать не мог о том, что Луций воспримет его слова по-своему, перевернув их на лад Сципиона, на лад Марка, на свой лад. Центурион услышал слова поддержки, и только их и не хватало ему для того, чтобы развязать кровавую бойню, воспоминания о которой будут преследовать его всю оставшуюся жизнь. Скажи Ромул в этот миг что-то другое, и, быть может, все пошло бы иначе. Но все случилось так, как случилось.
– Бессмысленные страхи, Луций! – поддержал Ромула Мартин. – Что могут сделать нам эти жалкие дикари? Подумай: у нас превосходная техника боя, нас обучал лучший воин империи, нам дали прекрасных солдат. Если нам и суждено тут подохнуть, то надо сделать это так, чтобы подонок Клементий обзавидовался, что не погиб тут вместе с нами. Не знаю, как вы, а я устал от жизни. Я не живу с того момента, как вырезали мою семью! Так что для меня смерть – всего лишь преграда между мной и моими близкими.
– Тогда сделаем с германцами то, что они сами когда-то сотворили с нашими воинами! Пленных не берем! – воскликнул Луций.
– Вот это разговор, парни! За это надо выпить! – наливая из бочонка, воскликнул Понтий.
Ближе к рассвету Луций сменил на посту Мартина, который сообщил ему о том, что заметил передвижение небольшой группы германцев метрах в двухстах от лагеря.
– Вон там. Человек двадцать, может, больше, – указал он куда-то вдаль. – Скорее всего, разведка.
– Значит, они уже в курсе, что мы здесь. А мы еще не все доделали. Это плохо.
– Успеем. Время еще есть. Пока они вернутся в свое логово и доложат о нас, пока примут решение – день-другой мы еще имеем в запасе.
– Скорее всего, только день, на него и надо рассчитывать, Мартин, – произнес Луций, прищуриваясь и всматриваясь вдаль, где в предрассветной мгле мелькали чьи-то темные силуэты. – Иди ложись, отдохни. Я присмотрю тут за всем.
– Ладно, тогда я пошел, – Мартин спрыгнул с навеса.
До самого рассвета Луций, кутаясь во влажный от сырости плащ, ходил по периметру лагеря. Время от времени он останавливался и всматривался в непроглядную стену темного и пугающего леса или наблюдал за часовыми, которые с неживыми лицами ровным и степенным шагом ходили взад-вперед по территории. Начинало светать, и центурион собрался пойти к солдатам, которые готовили еду, чтобы похлебать горячего, но тут издалека послышался топот копыт и приглушенные звуки человеческих голосов. По мере приближения к лагерю они нарастали, словно снежный ком, и уже через мгновение Луций увидел, как из леса выскочил всадник, который вел за собой трех лошадей. За ним резвым галопом скакали еще пятеро человек: издавая гортанные звуки и размахивая мечами, они явно пытались догнать первого.
– Тревога! Все на стены! – недолго думая, скомандовал Луций.
В тот же момент лагерь пришел в движение. Солдаты выбегали из палаток, разбирали вооружение и лезли на стены, на ходу поправляя и застегивая шлемы. К Луцию подбежали и его друзья.
– Что, атакуют?! Где?! – наперебой заговорили Ромул, Мартин и Понтий.
– Всадники! – указал вперед Луций.
– Что-то мало их для атаки, – вглядываясь в несущихся по направлению к лагерю воинов, сказал Понтий.
– Так это же Ратибор! – радостно воскликнул Луций, узнав в первом всаднике русича. – Открыть ворота! Ромул, хватай лук и не дай им приблизиться. Возьми с собой еще десятерых. Мартин, ты со мной на выход! Понтий, смотри за воротами!