Структура

– Да, пожалуйста, - тетка выложила обратно на стойку все шесть коробочек. Не знаю, что меня зацепило – может свет так падал или я посмотрел под странным углом – но один из пластиковых футляров показался мне голубоватым. Взяв его в руки, я присмотрелся внимательно. Блин, монета точно не была моей. У всех скопированных червонцев присутствовала небольшая царапина рядом с левой головой орла. На этой не было.

– Это не моя монета, - я вернул голубоватую коробочку на стойку.

– Это еще что за новости? – Повысила голос тетка. – Забирай и уходи, а то сейчас полицию вызову.

– Я сам вызову, - пообещал я ей, чувствуя, как адреналин хлынул в кровь.

– У тебя чего, проблемы? - Хмыкнул от двери охранник, доставая дубинку, закрепленную на поясе.

Млять, выругался я про себя, вытягивая пистолет и досылая патрон в патронник. Третий трабл за неделю, что ж такое то, а? Лицо охранника посмурнело, а тетка вдруг застыла, приоткрыв рот.

– Мою монету на стойку, - рыкнул я, направляя ствол то на охранника, то на тетку. – И советую поторопиться, спуск очень легкий, а я нервничаю, вдруг палец дернется?

– Да подавись! - Взвизгнула тетка, выкладывая на стойку коробочку.

– А ты сядь, орел, - посоветовал я парню, показывая глазами на столик, за которым он сидел пару минут назад. – И дубинку на пол кинь.

– Да ладно, ладно, - закивал он, опуская седалище на стул. Стек с глухим звуком упал на деревянный пол.

Забрав свои монеты и положив их в сумку, я попятился к двери, не спуская глаз с охранника.

– Ждите в гости полицию, - мстительно сообщил я им, выходя за дверь. Слава богу, ни в коридоре, ни возле входной двери никого не было. Сунув пистолет в кобуру, я трусцой побежал к машине.

Так дело не пойдет, думал я, двигаясь к гостинице. Придется к обмену подключать Дмитрия, не хватало нарваться на что-нибудь похуже. Какой же я все-таки лох, размышлял я, лавируя между машинами. Всю жизнь жил в безопасном мирке интеллигентных людей: школа, университет, потом три года в бизнесе и НИИ. Все это время о мошенниках, криминальных авторитетах и бандитах лишь читал в новостях. Зарплата на счет в банке, вся жизнь официальная и правильная…

– … как сообщил мэр Риги Владислав Нахимов, в связи с повышенной террористической опасностью, некоторые праздничные мероприятия четвертого мая будут отменены, - пробормотало радио, едва только стоило повернуть ключ в замке. – Для обеспечения безопасности в столице будут привлекаться подразделения Земессардзе…

Посидев немного и подумав, я тронулся с места, одновременно вытащив трубку телефона.

– Алло, - ответила Ольга буквально на втором гудке.

– Привет. Как дела? – Поинтересовался я.

– Пока не родила, - огрызнулась она. – Я могу домой вернуться?

– Не можешь, - покачал головой я, притормозив на перекрестке. – Ты на курорт едешь. Завтра. С Дашей. В Турцию.

– Чего? – Хмыкнула она. – Тебя что, по голове ударили?

– Закрой рот и слушай, - грубо оборвал я ее. Настроение было паршивым и совершенно не было желания выслушивать ее нападки. – Я попал в серьезные неприятности. Поэтому, завтра в восемь утра за тобой и Дашей заедет человек. И отвезет в аэропорт. Отдохнете пару недель в Турции, в хорошем отеле. Все включено и оплачено. Денег он тебе привезет. Поняла?

– Все так серьезно? – Каким-то не своим голосом спросила она.

– Серьезней некуда, - буркнул я. – Никому не сообщай где ты, даже Свете и родителям. Доступно объяснил?

– Да, - пробормотала она. – А что мне с работой делать?

– Отпуск за свой счет возьми.

– Хорошо, - необычно покорно согласилась она.

– Все пока, Дашку береги! – Я отключил связь и набрал Данилу.

– Привет, Даня, - поздоровался я, когда он поднял трубу.

– О, здорово, шеф, - обрадовался он.

– Как обстановка?

– Раугс рвет и мечет, - понизив голос, хмыкнул он. – Видимо, хотел наложить лапу на установку, а от нее рожки да ножки остались…

– А директор что?

– Директор молчит. Передал тебе пожелания скорейшего выздоровления. И Дайга спрашивала, может приехать, помочь чего? – Ухмыльнулся он.

– Вот Дайги мне сейчас и не хватает, - усмехнулся я. – Завтра очень занят?

– Завтра выходной, вообще-то, - просветил он меня.

– Завтра день труда, первого мая, - фыркнул я. – Поэтому, отметим его ударным субботником, - и добавил любимую присказку моего деда, – Отдóхнем, когда сдохнем.