Структура

Подумав, я отсчитал полторы сотни червонцев и, убрав остальные в сейф, стоящий в шкафу, принялся открывать пластиковые коробки. Потом сгрузил монеты в раковину и стал медленно их перемешивать. Золото – мягкий металл, поэтому уже спустя несколько минут на монетах можно было разглядеть свежие царапины. Около часа мне потребовалось на то, чтобы помыть, высушить и упаковать червонцы обратно. Затем, сложив часть в сейф, а часть в специально купленную поясную сумочку, я сел за планшет и принялся искать адреса фирм, принимающих инвестиционные металлы.

Таких фирм в Риге оказалось четыре и, в общей сложности я насчитал девять точек, где можно было бы сбыть монеты. Маловато, но что делать... Загнав адреса в память телефона, я пристегнул кобуру, поч с запасным магазином и, окинув напоследок номер взглядом, вышел за дверь. Сегодня на ресепшене дежурил незнакомый молодой парень, которому я просто кивнул, выходя из отеля. На улице было тепло и солнечно. Ну да, тридцатое апреля как-никак.

Сев в «гольф», я надел кепку и темные очки, скрывающие мои пожелтевшие фингалы, и набрал Дмитрия.

– Слушаю, - ответил он после второго гудка вполне бодрым голосом. Ночью мы вместе ездили ко мне на квартиру за вещами, и я не исключал того, что он может еще спать.

– Выезжаю, покатаюсь по городу, - сообщил я, как мы и договаривались. Отлучаясь из гостиницы, я должен был сообщить об этом. Исчезни я из отеля без предупреждения, он бы уже подключил свою кавалерию – на мне был джи-пи-эс датчик, показывающий мое местоположение.

– Надолго? – спросил он.

– Часа на три-четыре, - прикинул я.

– Понял. Если что, сразу звони.

– Конечно, - кивнул я, отключаясь и заводя двигатель.

– …мобилизованные подразделения Земессардзе22 переведены в состояние повышенной готовности, - сообщило радио. - Премьер-министр обратился к общественным организациям с призывом не проводить мероприятий, намеченных на девятое мая в связи с обострением внутриполитической обстановки и повышенной террористической опасностью…

Несмотря на предпраздничный день, машин в Риге было немного, и я довольно быстро объездил первые пять точек. Знакомый мне «Аурумекс» и еще одна контора – их кассы тоже находились в больших торговых центрах – делали проверку монет на месте и платили сразу и без вопросов. А вот в шестой я нарвался на проблемы.

Меняльная фирма располагалась аж в Саркандаугаве23. Навигатор завел меня черти куда, поэтому я его просто выключил и приткнул машину рядом с каким-то магазином. Район я знал неплохо и примерно представлял, где находится адрес, указанный на сайте – пешком до него добираться оказалось удобнее. Когда впереди показался искомый дом, я уже всерьез засомневался, что мне стоит в него заходить. Деревянный и двухэтажный, постройки начала прошлого века, он явно не выглядел местом, в котором могла бы находиться фирма для обмена инвестиционного золота. Но, тем не менее, она там была: вывеска «Currency and gold exchange» недвусмысленно об этом говорила. Я некоторое время поколебался, но потом вспомнил, что наменять нужное количество денег итак сложно, поморщился и толкнул пошарпанную деревянную дверь. Темный коридор вывел меня в небольшую комнату, где и находилось окно обмена. Внешне оно напомнило мне железнодорожные кассы перестроечного периода – я тогда был маленьким, но огромные окна с небольшим полукруглым отверстием в нижней части почему-то запомнились очень хорошо. Рядом с окном, за небольшим столиком разместился охранник в форме, который был настолько занят распихиванием шариков на экране планшета, что даже не взглянул на меня.

В кассе никого не было. В помещении никаких видимых камер, только голые крашеные стены. Лишь между окнами, выводящими во двор, висела небольшая, распечатанная на принтере табличка с курсом валюты и стоимостью драгметаллов. Ну, собственно, мне шашечки не нужны, главное – доехать.

– Слышишь, уважаемый, - попытался я оторвать парня от увлекательного занятия. – А кассир где?

– Сейчас придет, подожди немного, - он даже не взглянул на меня. Нормально!

Ждать пришлось минут пять. Я уже собрался было плюнуть и уйти, когда за стеклом скрипнула дверь и в небольшую каморку вошла женщина гигантских размеров. Вероятно, она только что закончила обедать, поскольку жевала на ходу, вследствие чего ее большущие щеки раздувались, напоминая пузыри квакающей жабы.

– Лудзу24, - невнятно сказала она, дожевывая.

– Я бы хотел продать несколько золотых монет, - сообщил я ей, едва она уселась. Слова «золотые монеты» как-то ощутимо поменяли атмосферу помещения. Охранник вдруг перестал играть и, положив планшет на столик, пристально посмотрел на меня.

– Покажите, - прожевав и проглотив то, что было во рту, тетка уставилась на меня масляно поблескивающими глазами. Расстегнув сумку, я выложи на стойку шесть монет. Больше не стоит, шепнул мне внутренний голос. Дай бог, чтоб они за эти деньги отдали. Протянув руку, тетка сгребла монеты к себе и стала их рассматривать. Потом подняла на меня взгляд и, неприятно сморщившись, изрекла: - Мы их проверим, приходите через два дня за деньгами.

– Это меня не устраивает, - покачал головой я, заметив, как охранник встал и загородил собой входную дверь. – Верните монеты.