Страница 62 из 123
Он сосредоточенно прощупал ее запястья, пошевелил ими, чувствуя, что заросли, и улыбнулся. На секунду засомневался, и для верности, укусил снова. И вдруг увидел, четкие серебристые следы яда в Аниных черных венах.
["Ты убьешь ее несколько раз. И уже после первого укуса ничего не будет зависеть от тебя".]
Он почти не помнил этих слов, и думал только о том, что с ядом. Но это уже никак не проверить. Наверное, Маркус просто слаб после смены тела, вот и яд посветлел, но смутная тревога не отпускала.
Впервые за долгое время он сделал всё сам. Взял у слуги большой отрез брезента, расстелил его на полу. Сбросил туда тело и кружку, из которой несколько раз поил Анну травяным отваром. Потом плотно завернул ее, вынес сверток на улицу и бросил на телегу.
Сначала лошадь трусила по окраине, потом окольными путями, минуя хорошие дороги, въехали в город. Маркус не знал, зачем едет сюда, но уже решил, что делать с Анной. Через неделю Антон её найдет, простится и поиск начнется сначала.
Анна зашевелилась неожиданно. Поначалу Маркус решил, что тряхнуло на очередной кочке, но когда раздался стон...
["Зная будущее наперед, не вмешивайся в него. Оно ответит тебе ударом",] — не к месту вспомнил Маркус. Воспоминания прошлого становились навязчивы.
Он остановился, прощупал её пульс. Нужно спешить, поскорей добраться до реки, пусть и раньше, чем планировал. На берегу в безлюдном месте он сбросил тело наземь и стал смотреть.
Голова казалась Анне свинцовой и не желала повиноваться. Вампирша подымала ее, со свистом втягивала ледяной воздух и напрасно пыталась определить, где находится. От яда Верховного она ослепла и белые выцветшие глаза неподвижно глядели вокруг. Очень хотелось пить. Но обоняние пропало, и заскорузлые пальцы почти не двигались, чтоб найти источник. Вместо стона из горла вырывался слабый хрип, каждое движение вызывало приступ судороги.
Она инстинктивно подышала на ладони, ощупала мерзлую землю, и медленно подтянулась на руках. Несколько слабых движений и силы иссякли. "Передохнуть, совсем немного". Дыхание стало хриплым, прерывистым, горло перехватывало болью. Анна медленно посмотрела вперед. Ей вдруг почудилось впереди движение и стало страшно.
Острое желание укрыться куда-нибудь заставило сначала замереть, а потом дернуться. Страх придал сил, она оттолкнулась ладонями, перенесла руки вперед. Они вдруг провалились в воду. Анна поднесла их ко рту, насильно разлепила склеенные губы, смочила язык.
Антон говорил о воде что-то важное, просил не забывать. Что? Всё равно. Сначала —спрятаться, а для этого нужно двигаться. Анна оттолкнулась носком ботинка. Руки провалились в илистую жижу, залипли, выдернулись с хлюпаньем. Волна вернулась и накрыла ее с головой. Анна покорно хлебнула воды и стала тонуть.
Маркус проследил, как исчезло бульканье. Вампиров подключать к такому делу нельзя, нужно найти помощницу, на которую Антон не обратит внимания, и приказать, чтоб она за нею проследила. Марина! Она сделает всё, что угодно.
И нужно временно запутать и отвлечь Карателя.
***
Антону сообщали обо всех девичьих трупах. И ежедневно он осматривал их десятками, каждый раз внутренне сжимаясь перед входом в морг. Но сегодня его вызвали на берег реки: щенки шепнули, что на пальце девушки блестит кольцо.
В воздухе пахло гнильем. Антон отсчитывал шаги до страшного момента и напрасно пытался унять частившее сердце. Всего десять шагов от надежды до потери, от страха до неизбежности. Десять мгновений между ударами сердца. Десять секунд, отделяющих черту жизни от вечной гибели.
Они с Павлом спустились по пологому берегу вниз, под мостовые опоры. У кромки воды лежало нечто накрытое брезентом. Поодаль стояло несколько вампиров и пару щенков. Они вполголоса переговаривались, но при Карателях затихли.
Павел, вздохнув, прошел вперед, пытаясь по запаху определить степень разложения. Он склонился над телом, но Антон коснулся его плеча и кивнул, что справится сам. Сомнений нет, — запах не может врать, осталось только... Он сбросил ткань в сторону. Ближайшие вампиры выдохнули и отвернулись от зловонного духа. Каратели машинально приоткрыли губы, пробуя смрадный воздух на вкус, определяя давность смерти.
— Она?! — осторожно прошептал Павел и покосился на Антона. Тот сузил глаза.
В обгоревших оскаленных частях Антон не узнавал Анну. Он толкнул грудину в сторону и ближайшие вампиры, зажав носы, поспешили прочь. Пальцы Карателя скользнули по позвонкам, губы беззвучно шевелились. Не совпадало! Он нервно тряхнул останки, отыскал правую кисть с тусклым кольцом. Камень его, обрывки ее одежды, но…