Страница 57 из 123
Маркус метнулся прочь, оставляя за собой вязкий туман. На город опускался морок. Вампиры притихли по домам и впервые не вышли на вечерний променад, предчувствуя беду. Антона Верховный ощущал в лесу. Он еще ищет Анну, но, конечно же, не найдет. Павел дома с Мариной, утомлен её слезами и нытьем по Антону.
Верховный мысленно сканировал остальную свиту, — все здесь, в городе. Щенкам страшно, вампиры напряжены, Каратели лишь слегка взволнованы. Он исчез, и ничего не изменилось. Ни-че-го.
Марон!
Нет ответа. Тогда он найдет брата позже, когда отыщет для себя подходящее тело.
***
Марону едва хватило сил добраться до дома. Завершали начатое его щенки. Они прятали тело Анны, заметали следы, распыляя по лесу лавровый настой с примесью опалина, зажигали дымовые смеси. А потом Марон сам их убрал. Подумаешь, выловят лишних два трупа в реке, делов-то.
Вампир перевалился через порог. Он еле пережил эти три часа. Рана в легких пылала, словно посыпанная перцем. Марон испробовал несколько настоек, мазей, выпил обезболивающее, но ничего не помогло. Нужно только обновление.
— Марк, — слабо позвал он. Его бил озноб и сил призвать брата не хватало. — Где же ты, Марк?! Обещал же, что уже будешь меня ждать...
***
Чистилище Анны было странным. Невидимые волны швыряли её тело, с нажимом протаскивая по каменистому дну. Анна пыталась кричать и не могла. В мутной воде почти ничего нельзя было разглядеть, — только тугие волны накатывали, свиваясь клубком, и снова распрямлялись. Острые камни и кораллы счесывали кожу и плоть. Она кричала, захлебываясь морем, распыляя вокруг туманное розовое облако, остро пахнущее кровью, но её вопли слышали только стаи чаек. Они пикировали вниз, склевывая обрывки тканей, и жадно глотали ее мясо.
Незримые сети жадного рыбака просачивались в тело, испещряя его миллионами нитей, оскальзывались на костях, упорно желая пройти насквозь. Потом ненадолго слабели и возвращались. Анна глотала соленую воду. Внутри та превращалась в песок и счесывала горло. Вампиршу окатывало жаром и бросало в дрожь. Умереть бы, закончить всё и успокоиться. Увидеть в последний раз Его.
Мир стал малиновым, наплыл тугими бордовыми облаками и рассеялся привычным васильковым бликом. Анна даже не почувствовала, как волны оставили её, уняв ярость, отхлынули прочь и шторм стих. Она тупо смотрела на небо, похожее на густой томатный сок, и ничего не чувствовала. Ей только хотелось найти тот, прошлый покой, в котором она оказалась, когда её укусил Антон.
Вампирша пошевелилась. Руки лишились кожи и мышц, ноги едва двигались. Она тяжело поднялась, опираясь на локти и радуясь, что от шока не чувствует боли. Нагая, в алой крови, обнажающей мышцы и желтоватый жир, Анна машинально прикрыла руками живот, почему-то испугавшись, что обвалятся внутренности, и побрела прочь.
Каменный берег уходил вдаль, заканчиваясь кряжистым нагромождением скал. Нужно идти дальше, ещё дальше, пока берег не сменился лужайкой, и вдали не показалось жилье. Зачем ей туда? Не важно. Брести, не останавливаясь. Брести, пока хватит сил.
Анна не сопротивлялась примитивному инстинкту, с тревогой понимая, что ничего не чувствует. Всё?! Конец?! Она уже умерла? Запоздало подумалось, что в таком виде придется коротать вечность, но страха не возникло. Только апатия и желание отдохнуть.
Прикосновение трав жгло остротой, в израненные стопы впивались иголки. Анна спотыкалась, измученно морщась и припадая на слабеющие ноги. Кровь остывала, и уже не чувствовалось прохладного ветра на остатках плоти, не саднили раны, изъеденные морской солью, так похожей на слезы.
Анна локтем толкнула дверь и вошла в знакомую избу. В такой же началась для неё новая жизнь под личиной вампира, в которой она видела только проклятие. Если бы всё можно было вернуть. Но это хорошо для сказок, а в жизни нет сослагательного наклонения. Не будет ещё одного шанса. Поздно.
Ей хотелось пить, но в рассохшихся бочках и в кастрюлях, оплетенных паутиной, не было воды. Комната казалась давно брошенной и нежилой, только яркий золотистый альбом лежал на столе. Вампирша потянулась к нему, удивленно оглядывая свои пальцы с заскорузлыми следами крови, под которыми нарастала тонкая кожа. Она пошевелила ими, только теперь осознав, что движения не причиняют боли, и осторожно перевернула страничку: ["Помни о прошлом, выстраивая будущее. Играя, не забывай, что живёшь".] Еще одна страничка.
Красочная, знакомая картинка. Мир, который когда-то был родным. Вся ее жизнь в фотокарточках, на которых сохранились родители, друзья, минуты счастья, знакомства, алые разводы на месте укусов Антона. Его многодневное ожидание, расчерченное волнительным страхом.
Антон, господи... Сколько же он прождал, пока она проснётся?! Сколько потратил сил, чтобы сохранить жизнь, от которой Анна хотела так легко избавиться.