Страница 23 из 123
Нью-Йорк
Элис его боялась. И сколько бы Марон не убеждал себя в обратном, сколько бы она это не скрывала, вампир все равно чувствовал, как порой девочка дрожит от его близости. Его все чаще охватывала нетерпеливая нервозность, желание ускорить движение их жизни, пойти наперекор, забросив условности и порядок. Но шанс потерять ее душу, был слишком велик.
Свита изредка приносила вести с Союза, и они оставляли в душах смолянистый осадок недовольства. У Маркуса уже вступил в игру Диего, а значит, Вампир уверен, что не ошибся. Но Марон слишком хорошо знал своего брата. Если все верно, сам Маркус проверять ее не станет, придет за помощью к нему, как к младшему брату. И уж тогда Марон сумеет убедить его, что не Анна, а Элис настоящий феникс.
— Тебя что-то гложет, Марон? — тонкие пальчики Элис легли на его плечи.
— Меня всегда что-то гложет, ты же знаешь.
— Это из-за меня? — она положила головку на его плечо. Он повернулся и щека коснулась маленькой ладони. Вампир закрыл глаза.
— Как ты могла подумать такое? — прошептал он.
— Когда уже можно будет управлять душами? — нетерпеливо посетовала она. — Ты уже нашел того, кто болен, и на ком мне можно попробовать силы?
— Элис, мы говорили об этом. Еще слишком рано.
— Но ведь у... ммм... Маркуса уже есть девочка. А я знаю обо всем этом раньше. Мы могли бы...
— Не могли бы. Его нельзя переиграть, нужно действовать хитростью. Только когда он сам попросит помощи. Ты же знаешь, что я от него завишу. Мне нужно, чтобы он стал рассеян, чтобы запутался в своих видениях. Если ты изменишься, про тебя он все узнает сразу. И поэтому я не трону тебя, пока ты не станешь взрослой, — вампир отстранился от нее, сцепил пальцы замком.
— Но я готова! — она слегка топнула ножкой.
— Элис, хватит! — Марон покинул кресло, резко обернулся.
Щеки ее горели румянцем, губы плотно сжаты. И милые русые кудряшки больше не добавляли девочке ангельского шарма, когда были так злы ее глаза. Если бы он только мог уже видеть пламя ее души, то заметил бы, как её огонь сыпет искрами.
Вампир привлек девочку к себе, коснулся лба так, что глаза их сравнялись:
— Мы еще никуда не опоздали. Он не подписал с нею Договор. Без этой маленькой оговорки ему никогда не заполучить огонь. Анна еще даже не проверена. До окончательного решения могут пройти годы. Даже если ты станешь вампиром позже, ты все равно избранная. Потому что отдала мне душу раньше. Я это чувствую, хоть и пока не вижу. Это ведь правда?
— Да. Ты в любой момент можешь ее позвать. Ты же знаешь, — ее нежность звала все настойчивей, а ждать совершеннолетия почти три года.
Подмосковье
Бежали по песку тонкие серебристые нити воды, перепрыгивали через каменья, вразнобой звенели колокольцами. Время теперь молчало. Не вырывалось больше из прошлого, не душило страхом.
Антон умылся еще раз. Прошло. Казалось, только минуту назад люди, погибшие от его руки, оживали во сне, и тянули к горлу костяные окровавленные пальцы в паутине тухлой плоти. Только минуту назад скалили почерневшие зубы с вязким тёмным ядом, отливающим прожилками серебра. А минуло уже больше часа. Уже занимался рассвет и отбегали в закутки высокой травы ночные тени, по дороге рассыпая сумрачную пыль.
Вампир дрожал, что никак не вязалось с его грозным обликом. По спине и плечам бил озноб, и непроизвольная судорога в руках никак не унималась. Что с ним такое? Никогда этого не было, а если и было, то так давно, что и не вспомнить. Неужели, все это от близости Анны? Тогда Маркус прав, — ее душа сильна и избрана. Но Антон не видит ее сил, пламя спит, и как проверить, раскроется ли оно крыльями феникса
Анна осторожно шла к нему. От её шагов Каратель встрепенулся, но оборачиваться не стал, вдруг заметит его страх. Только потом сообразил, что она и так могла что-то слышать. Каратель не кричал во сне, но был его стон. Потом громкий всхлип, когда он вскочил без воздуха в теле, со сжатыми мышцами и остановившимся на минуту сердцем. На мгновение почувствовал, как близко стоит смерть. Но он же сам этого хотел! Только ради этого всё и затеял.
Анна подходила осторожно, боялась, что вампир догадается о том, что она слышала, как его душил кошмар. Когда Антон выскочил прочь, ей стало страшно. Он видела, как расплывались у его лежанки седые тени духов, расползались по углам, ощеривали тусклые клыкастые морды. Анна забилась в уголок, ожидая, что они подползут ближе и станут смотреть ей в глаза.
Но духи попугали немного, и ушли, а страх, пропитавший избу, все не желал исчезать. Ей казалось, что во всем этом ее вина. Это чувствовалось, шептало об этом сознание, навязчиво повторялось отовсюду. Только Анна не могла понять, что делать и как этим управлять.
— Я тебя испугал? — спросил вампир, не поворачиваясь.
— Нет, — тихо ответила Анна. Он кивнул, чтобы она присела рядом.
Анна повиновалась, но любопытство так и подмывало начать опасный разговор: