Страница 24 из 34
- Ржавая шестерёнка! Мне попался верующий фокусник. Да такая гремучая смесь рванёт не хуже чем «Пьяный Боров» хитрюги Гарфилда!
- Не мели ерунды. Никакой я не верующий.
- Правда? - с притворной наивностью изумился технолог. - Вот здорово!
Ансельм не знал, как лучше начать. Пораздумав, решил:
- Всё-таки у тебя есть кое-какие отклонения.
- И какие же? - глаза технолога сверкали гневно.
- Ну хотя бы взять твою пробежку к колодцу. Неужели здравомыслящий человек стал бы там искать Старину Вилли?
Надувший щёчки карлик отвернулся. Клочья тумана проносились мимо. Иной раз казалось, что облака хотят расплющить дилижанс. Дороги нет. И куда везут лошади?
- Убедился? - спросил Ансельм.
- Да ничего я не убедился. Твои аргументы - сырой порох. Неужто Старина Вилли не мог упасть в колодец? Предположим, стоял бы он по пояс в воде и ждал помощи...
- По-моему, это маловероятно.
- А трупы без костей разве не маловероятны? А они реальны, Юнец...
У мага раскалывалась голова. И трупы без костей реальны, и странный фиолетово-рыжий огонь, скушавший «Пьяного Борова», и этот густой-прегустой туман.
- Мы хоть не на север едем? - обеспокоился волшебник.
- Вроде нет.
- Вроде нет...
- Не бойся, Юнец, как-нибудь выберемся.
- Мне «как-нибудь» не надо. А-а-а!!!
Распоровшая туман ветка пронеслась в футе левее дилижанса.
- Ты б помедленнее гнал, - попросил маг и вытер лоб.
- Ты хоть соображаешь, что ты сказал? Поди, это ты не в своём уме. Ну как можно гнать помедленнее? Гнать - это значит быстро! С ветерком!
А Франка-то не просто переспорить.
Впрочем, он таки заставил лошадей сбавить скорость.
Сухие и одинокие, истончённые деревца попадались всё чаще и чаще. Будто безмолвные стражи они охраняли нечто сокрытое в тумане. О солнце напоминали редкие золотистые отсветы на боках взлохмаченных облаков. Только стук копыт и поскрипывание колёс нарушали мертвенную тишину севера Латории. Промозглый воздух наполнял лёгкие путешественников и согретый снова обретал свободу.
- Тут, поди, дело не в моём сумасшествии, - озвучил мысль технолог.
- Тогда в чём?
- Что-то замыслили наши с тобой начальники.
- Что?
- Да кто ж их знает? - пожал плечами карлик. - Пока ясно лишь одно: они почему-то не доверяют мне... Хммм... Старая Южная Башня...
Ансельм вздрогнул.
- Кто мог написать оттуда? - прошептал он.
- Никто. Полвека она заброшена. Оттуда эвакуировали метеоролога и гарнизон. Ты же учил историю в Школе.
- Учил. Мы покинули Великую Пустыню, отгородившись Стеной от номадов.
- Да, Юнец, Старая Южная Башня осталась за Стеной.
Рыжий маг вздрогнул и поплотнее укутался в плащ.
Четвёрка лошадей под перестук копыт и скрип колёс всхрапывала. Карета буквально прорывала туннель в густой кисельной дымке. Воспоминания о живом тумане, пробравшемся на подоконник в лабораторию Старины Вилли, покрывали гусиной кожей. В груди замерзало дыхание. У Ансельма стучали зубы.
- А бои-то, Юнец, были нехилые.
- Я чи... читал. Старая Династия сделала много для королевства.
- Не болтай об этом в людных местах, - предостерёг Франк раздражённо. - Да и молчи о книгах, где Конории выставлены с лучшей стороны.
- Эта литература запрещена Новой Династией. Зато у нас в Школьной библиотеке завалялось несколько томиков.
- У нас при Гильдии тоже есть такие книги. Но самое главное сидит здесь, - технолог кнутовищем постучал себя по голове. - Я ещё застал Конориев. Да и не только я. Всего-то восемнадцать годков прошло. Старая Династия была ничем не хуже Новой.
- Не хуже....
Ансельм зажмурился. Может, воспоминания о прочитанном хоть немного отвлекут от происходящего?
Мудрые Конории веками правили Латорией. Страна крепла с каждым годом, и только набеги номадов омрачали идиллию. При Конории Одиннадцатом, шестьдесят лет назад, прошли самые ожесточённые бои. Молодой двадцатилетний монарх, как и все представители Старой Династии, лично участвовал в сражениях и отсёк сотни голов. Тогда огнестрельное оружие было редкостью и солдатам королевства приходилось ограничиваться рунным или самым простым, холодным. Война со свирепыми номадами измотала королевство. Народ жил впроголодь. Поговаривали, что на севере, в захолустных деревушках, не брезговали человечиной. Благо в генеральном сражении Конорий Одиннадцатый сумел выставить двадцать тысяч воинов и победить. После этого и приняли решение достроить Стену, первый камень которой заложил ещё сам Конорий Первый. Десять лет кропотливой работы во времена его потомка - и между королевством и Великой Пустыней выросла Стена, пятиярдовое каменное укрепление. К сожалению, король недолго наслаждался своим творением. Через год подхвативший лихорадку Конорий Одиннадцатый под елейные напевы священников отошёл в мир иной.