Страница 57 из 62
Не удержавшись на ногах, Роберта тут же упала навзничь. Как же так? Почему именно она посреди белого дня оказалась жертвой этого негодяя? Даже не пытаясь встать, она, опустив голову, горько всхлипнула: чувство досады охватило её с ног до головы.
Казалось бы, всё, как всегда, должно было закончиться не самым лучшим образом. Но тут произошло нечто, что безгранично удивило несчастную женщину. Спустя мгновение до неё отчетливо донеслись возмущённые выкрики. Кажется, юного грабителя всё-таки постигло внезапное возмездие за его низкий поступок: резко обернувшись на ходу, он со всей силы врезался в солидно одетого молодого человека, который, сразу же сообразив в чём дело, схватил мерзавца за шиворот.
Справиться с юнцом мужчине не составило особого труда. Вскоре ридикюль оказался в его руках, а воришка, пристыженный и разозлённый, поспешил поскорей скрыться с глаз.
— Мисс, это ваше?
Привстав на корточки, Роберта приподняла взгляд и тут же протянула руку, желая получить свою вещь обратно.
— Спасибо, сэр…
Больше она не произнесла ни слова. Вздрогнув, женщина с оцепенением смотрела прямо в глаза молодому человеку, который, в свою очередь, так же не мог оторвать от неё взгляда. Внезапно нахлынувшая, неведомая сила в одно мгновение заставила внутри всё сжаться: сердце застучало в бешеном ритме, а по телу побежала холодная, неприятная дрожь. Берта смотрела и просто не могла поверить своим глазам: перед ней стоял, что ни есть, самый настоящий призрак.
— Б-Берта? — заикаясь, пробормотал молодой человек: после длительной паузы он наконец-то начал приходить в себя. — Нет… Этого не может быть…
Всё-таки, 11 апреля 1912 года Фредерик Винслоу, стоя на борту «Титаника», принял судьбоносное решение, которое и спасло ему жизнь. Сойдя в Шербуре, он, скрипя душой, отправился домой. Действительно, как и писалось в той злосчастной записке, его мать тяжело заболела сердечной болезнью, которая приковала её к постели. Её преждевременная кончина ранила Фреда в самое сердце; он бы и дальше продолжал винить себя в её смерти, если бы не внезапно наступившая война. Сокрушённый горем, Винслоу, ни дня не размышляя, записался в Королевский лётный корпус. Пройдя курс обучения в Королевском авиационном клубе, он был зачислен в восьмую летную эскадрилью: с этого момента его жизнь уже не была прежней.
Первая Мировая сильно изменила Фреда: теперь он на самом деле ощутил на себе то, какова цена жизни человеческой. Война закалила не только его тело, но и разум, сделав его не по годам мужественным и стойким. Теперь это был совершенно другой человек: эти года не минули для него бесследно, в некоторой степени озлобив его и наградив непоколебимой черствостью. Теперь он даже чем-то напоминал своего отца: такой же жёсткий и бесчувственный, он подходил к решению каких-либо проблем с особым хладнокровием; теперь его сердце превратилось в глыбу льда, и вряд ли кто-то смог бы его растопить.
После окончания военных действий Фредерик решил оставить военную службу: его отец как никогда нуждался в помощи по управлению банком. Теперь офис банка «Барклиз» в Лондоне стал его вторым домом: погружаясь с головой в финансовые дела, Винслоу покидал здание едва ли не поздней ночью, когда улицы города уже совершенно не подавали никаких признаков жизни. Ему не было куда спешить: на протяжении этих долгих восьми лет Фред так и не женился.
Винслоу уже давным-давно выбросил глупые мысли с головы о том, что когда-то опять встретится с Робертой Куинси. Он был уверен, что правильно поступил, покинув борт «Титаника»: Берта бы ни за что в жизни его не простила, даже если бы ему повезло выжить и добраться до Америки. Теперь он стоял и не мог поверить своим глазам. Его раздирали противоречивые чувства: он был безгранично рад опять видеть это лицо, от которого он когда-то просто сходил с ума, но… Что он теперь может сказать ей? Прошло сколько лет! Возможно, это совершенно другой человек, и это просто глупое совпадение. В один момент кровь хлынула к вискам Фреда: ледяная корочка, которая словно оберегала его сердце от факторов, причиняющих душевную боль, тут же треснула пополам.
— Нет, этого не может быть… — едва слышно промолвил Фредерик, не отрывая взгляда от оторопевшей Роберты, которая до сих пор не могла осознать то, что происходит.
— Фред? — тихо пролепетала она, приподнявшись на ноги. — Нет… Это не ты…
— Это я, Фред Винслоу. — Глаза Фредерика блестели, а на лице проскользнула мягкая печальная улыбка.
— Ты… Ты ведь погиб, — тут же побледнев, изрекла Берта.
— Нет, к счастью или к горю, я избежал этой участи. Моё имя числилось в списке пассажиров, но непредвиденные обстоятельства заставили меня сойти в Шербуре… Кто-то украл моё пальто с документами, и, наверное, погиб, поэтому меня сочли за погибшего…
— Почему… Почему ты мне ничего не написал?! — едва сдерживая слёзы, воскликнула Роберта, попятившись назад.
— Я не мог… Когда мать умирала у меня на руках, мне было совершенно не до этого!
Фредерик тут же замолчал, поняв, что взболтнул глупость.
— Прости…
— Простить? Я всё это время думала, что ты мёртв!
— Берта, я бы с радостью отправил тебе телеграмму, но мне не хватило смелости!
— Смелости на что?! — сквозь зубы процедила Роберта: её всю трясло, и каждое слово давалось ей с тяжким трудом.
— Я боялся, что когда ты получишь телеграмму, меня уже не будет в живых, — опустив голову и отведя взгляд потускневших глаз, проговорил Фредерик.- Я служил в авиации, а там, как тебе известно…