Страница 45 из 62
Берта уныло бродила по дому с небольшой лейкой в руках, орошая прохладной водой небольшие горшки с разноцветной геранью, украшающей своим пёстрым видом большие окна в гостиной. Фредерик уже как несколько часов был на работе, как и дядя Артур; Одетт, казалось бы, единственная особа, которая никогда нигде не работала и только следила за домом, в очередной раз ушла к подруге поболтать за чашечкой чая, оставив бедную Роберту наедине с собой.
Взглянув в очередной раз в окно, девушка тоскливо вздохнула. Какая же на улице прекрасная погода! Лето близилось к концу, и природа будто решила отдать под занавес всё своё тепло без остатка. Пышная листва на деревьях в этот раз шумела как-то по-особенному, словно наслаждаясь мягкими лучами обеденного солнца, нежно ласкающими густые кроны, словно в последний раз.
Не слишком долго размышляя, Берта тут же направилась в гардеробную, отыскав свою парчовую тальму: на улице хоть и светило солнце, но уже было довольно прохладно, поэтому девушке пришлось уделить внимание верхней одежде. Взяв свой небольшой ридикюль, Куинси тут же заглянула вовнутрь: увидев несколько блестящих монеток на дне, она радостно улыбнулась. В этот момент Роберте как никогда в жизни захотелось полакомиться французскими булочками, и она, закрыв за собой входную дверь на ключ, тут же выскочила из дому. Наконец-то! Бархатные лучи дневного светила ласкали её удовлетворённое лицо, и она, немного прищуриваясь, зашагала вдоль по улице: булочная находилась совсем недалеко, и девушка могла прогуляться к ней без чьего-либо сопровождения.
Войдя в булочную, Берта глубоко вдохнула витавший в воздухе душистый аромат свежей сдобной выпечки. От этого у неё ещё больше разыгрался аппетит: желудок предательски заурчал, и Куинси решила не медлить с покупкой. Расплатившись за небольшой бумажный пакет с нежно пахнущими мягкими булочками, она поспешила выйти на улицу. Какой прекрасный аромат корицы! Ещё раз вдохнув этот чудный запах, Роберта аккуратно закрыла пакет и не спеша побрела по вымощенном камнем тротуару.
— Мисс Фондервиль!
Берта, тут же отреагировав на знакомое имя, резко обернулась, узрев Кристофера, который мчался навстречу, размахивая рукой. Он до сих пор звал её Хлоей, ибо оповестить настоящее имя Берта просто не посчитала нужным и решила оставить всё так, как и было.
— Не ожидала вас здесь увидеть, — слегка улыбнувшись, ответила девушка; глубоко в душе она сильно надеялась, что Маккой не займёт у нее слишком много времени.
— Да вот, проходил мимо и увидел вас, — протараторил молодой человек. — Вы отлично выглядите!
— Это сарказм? — усмехнувшись, сквозь зубы процедила Берта: на её лице ещё оставалась парочка царапин.
— Нет, это уж слишком, — хмыкнул Маккой, уставившись на бумажный пакет. — Знаете, я ведь тоже люблю покупать пирожные в этой булочной. Пахнут божественно!
— Это булочки, — протянула девушка, поглядывая по сторонам. — Знаете, я конечно рада видеть вас, но… Мне пора идти, пока они тёплые. Хочу угостить ими Фреда, когда он придёт, а будет он на минутах.
— А вы знаете, нам ведь по пути, — улыбнулся Кристофер. — Не составите ли вы мне компанию?
— Да, конечно, — закатив глаза, тяжело вздохнула Берта. Она страшно боялась, что может дать ему повод для ухаживаний, но это были лишь её огромные предрассудки: Кристоферу даже в голову не приходило флиртовать с мисс Куинси, и на это были весьма веские причины.
Приостановившись у порога дома, Фредерик быстрыми движениями рук принялся поправлять свои взъерошенные волосы: как-никак, но перед Бертой Куинси он всегда старался выглядеть безупречно, как тогда, в первый день их знакомства. Схватившись за дверную ручку и дёрнув её, он сразу же понял, что внутри никого нет. Нащупав ключи в кармане брюк, он, отворив дверь, зашёл в дом.
— Хм, где же она, — нахмурив брови, пробормотал он себе под нос, как вдруг его глаза остановились на странном конверте, который лежал на полу прямо возле его ног. Наверное, он торчал между дверью и боковой стенкой, а Винслоу попросту его не заметил, и он упал вниз, оказавшись прямо на входном коврике. Наклонившись, Фредерик поднял его, внимательно рассматривая: откуда он мог здесь взяться? Возможно, письмо было предназначено для Артура или Одетт. Но почему тогда сам конверт идеально белоснежен? Ни имени, ни адреса. Любопытство просто разрывало Фреда изнутри: никого не дожидаясь, он небрежно разорвал конверт пальцами, извлекая письмо наружу. Фредерик уже было принялся за довольно занятное чтение, как вдруг послышался звук поворачивающейся дверной ручки: мигом скомкав таинственный лист бумаги, он тут же припрятал его за спиной.
— Фредерик? — вопросительно вскинув брови, промолвил Артур, прикрывая за собой дверь. — Ты разве только вошёл?
— Да, нас немного сегодня задержали на работе, — ответил Фред, попятившись к стене. — И у меня хорошие новости. Представляете, мне сегодня сообщили о том, что я успешно прошёл стажировку, и теперь меня ждёт повышение в должности.
— Так это же прекрасно, Фредерик! — вовсю улыбнувшись, восторженно воскликнул мужчина. — Знаешь, нам нужно это отметить в большом семейном кругу. У меня припасено отличнейшее вино! Что ты скажешь по этому поводу?
— Довольно неплохая идея, — согласился молодой человек.
— А где Берта?
— Наверное, вышла подышать свежим воздухом. Ей это полезно…
— Надеюсь, она скоро вернётся, — протараторил мужчина и, сменив обувь, направился наверх в свою спальню.
Тем временем Фред, облегчённо вздохнув, опять взглянул на письмо, неаккуратно скомканное в руке. Возможно, его прислали мистеру Финчу, а он так нагло его вскрыл? Как неудобно. Но что сделано, то сделано, и Фредерик, пройдя в проходную комнату и присев на диван-канапе, тут же принялся за чтение.
Казалось бы, что может быть в обыкновенном письме, внезапно оказавшемся в доме среди обычного дня, когда всё так прекрасно и безмятежно, и, казалось бы, никто и ничего не сможет разрушить эту прекрасную идиллию. Но, как бы это прискорбно не звучало, некоторые события способны врываться в чужие жизни не предупреждая об этом, круша всё на своём пути, не оставляя ни капли надежды. С каждой прочтённой строкой зрачки Фреда Винслоу становились всё шире, но он уже был не в силах остановиться. В одно мгновение его лицо стало мертвецки бледным: казалось бы, таким оно ещё никогда не бывало.
«Приветствую Вас, уважаемый Фредерик Винслоу.
Вы можете не спрашивать о том, как я узнал ваше место нахождения. Хочу оповестить Вас, что нам известно о вашем не слишком благорассудном поступке, но, ссылаясь на молодость и временное помутнение разума, у Вас есть время и шанс всё исправить. Не забывайте то, что вы — потомственный дворянин, а потомственный дворянин никогда не станет порочить честь отца и его семьи. Без единого упрёка я прошу вас раскаяться в содеянном и возвратиться на родину предков. Не забывайте, что дома ожидает Вас ваша невеста, и она ждёт от Вас ребёнка. К счастью, она не знает о происходящем, поэтому прошу Вас поспешить. Вам не стоит игнорировать это послание: грядёт скандал, а чета Винслоу в любой момент может потерять своё прославленное доброе имя. Решение за Вами.
С уважением, Кларк Фентон».
Словно что-то тяжёлое и в одно время острое рухнуло внутри, будто рассекая всё на своём пути: импульсивно сжав губы, Фредерик выронил проклятое письмо на пол, всматриваясь в стену глазами, полными грусти, тоски и безысходности. Казалось бы, он всегда противостоял всем трудностям, встречавшимся на его пути… Но не в этот раз. Как это могло произойти?! Он бы мог обвинить в клевете это проклятое семейство, но был один нюанс. Фредерик всегда отчётливо запоминал почти каждый день его жизни, но ту проклятую ночь, которую он провёл в спальне мисс Фентон, он никак не мог вспомнить. Неужели он был близок с ней? Неужели эта самодовольная дурочка таки сумела его соблазнить? Ковыряясь глубоко в своей памяти, Винслоу тут же поморщился, вспомнив, что когда-то он даже симпатизировал ей. Неужели она добилась своего, опоив его и затащив в постель?
Всё тело Фреда пронзила неприятная неконтролируемая дрожь: он никак не мог смириться с этой мыслью. Конечно, если бы это была просто близость, он бы не стал даже реагировать на подобное письмо. Но когда Бланш беременна… Он и предположить не мог, что мисс Фентон на самом деле была близка с кем-то другим, выдавая себя за непорочного ангела, спустившегося с небес.
Фредерик словно захлёбывался безграничным чувством вины, накатившего на него огромной волной. Это была не только вина перед собой и близкими. Что теперь он скажет Берте? Как она воспримет эту новость? Как бы Фред не пытался это скрыть, но слёзы так и накатывали на его глаза, и он едва сдерживал их. Как бы ни было, ему нужно было принять решение: к сожалению, здесь не было с чего выбирать. Он не сможет уйти от такой ответственности. Нет. Не в этот раз. Он понимал, что Бланш носит под сердцем его ребёнка, но в то же время осознавал, что этот ребёнок полностью разрушил ему жизнь…
Фредерик, облокотившись на колени и подперев голову руками, стеклянными глазами всматривался в пол. Мысли сжирали его изнутри, причиняя невыносимую боль. Он так и не заметил, как Роберта вошла в дом, радостно улыбаясь: казалось бы, вместе с ней вовнутрь проскользнул лучик солнца. Но в душе Винслоу была кромешная тьма, и он уже был не в силах с ней справляться.
Сжимая в руках бумажный пакет, Роберта тут же подошла к Фредерику: его вид ей уже начинал казаться довольно странным, вызывая целую кучу предположений.
— Фредди? — нахмурившись, промолвила она. — Что произошло?
Винслоу никак не спешил с ответом: он продолжал молчать и смотреть в пол.
— Неужели что-то стряслось на работе?
Берта подошла поближе, прикоснувшись к Фреду рукой, но тот резко отпрянул от неё. Такое поведение слегка ошарашило мисс Куинси, но она продолжала стоять на своём.
— Слушай, Фредди, нельзя всё держать в себе, — пробормотала девушка, присев на корточки перед молодым человеком: она пыталась рассмотреть его лицо, но это ей никак не удавалось сделать. Винслоу был непоколебим: он не проронил ни слова, продолжая сидеть на месте, даже не пошевелившись.
— Да что, чёрт возьми, с тобой происходит?! — с долей злости воскликнула Берта, резко дёрнув Фредерика за руку, но тут случилось то, чего она точно не ожидала: Винслоу, резко вскочив с места, тут же оттолкнул её в сторону.
Её лицо тут же залилось краской, а сердце бешено заколотилось. Последний раз оно так билось от возвышенного чувства любви к нему, но теперь всё было наоборот: ею овладели досада и раздражение. Это был не её Фредди, это был совершенно другой человек. Глаза Фредерика излучали отчуждение, и Роберта чувствовала это всем своим нутром. Но что же на самом деле происходило с Фредом Винслоу? Об этом знал лишь только он один: в глубине души Фредерик был глубоко несчастен, потому что в эту минуту он произнесёт те слова, которые в корне уничтожат его счастье.
— Роберта… — пятясь назад, сквозь зубы процедил он: его скулы нервно подёргивались, а взгляд излучал какой-то пустой, недобрый свет. — Мне нужно уехать.
— Что? — обескуражено пролепетала мисс Куинси: она ещё не до конца понимала, что происходит. — Я не понимаю…
— Мне нужно уехать, — снова повторил Винслоу, спрятав дрожащие пальцы рук за спиной, чтобы не выдавать себя. — Навсегда.
— Я не… Зачем? Куда? — лепетала Берта, не отрывая сконфуженного взгляда от молодого человека.
— В Англию, — пытаясь сделать голос как можно грубее, отрезал Фредерик. — Я поразмышлял и принял решение. Наши отношения с тобой, Берта Куинси, были чистейшим воды недоразумением. Нам нужно расстаться и забыть обо всём, что между нами происходило. Моя невеста ждёт ребёнка, и я должен вернуться к ней, как добропорядочный человек, держащий своё слово. Прости… Я не люблю тебя.
Пока Фредерик стоял, делая невозмутимый вид, его сердце разрывалось на мелкие части: после последних слов, произнесённых им, он был готов провалиться сквозь землю, и, наверное, жар адского пламени не приносил бы ему такую боль, как принесло то, что он только что изрёк в адрес самого дорогого человека в его жизни. Нет, он говорил это не для того, чтобы её обидеть. Он не хотел, чтобы она испытывала те же страдания, что испытывает сейчас он. Винслоу ненавидел этих мерзких Фентонов, но больше всего он ненавидел себя. Фред хотел лишь одного: чтобы Роберта Куинси испытывала к нему ненависть и отвращение, ведь всё-таки они переносятся легче, чем душевные страдания и муки. Он знал, что любая антипатия притупляется на расстоянии, в отличие от терзаний души: их-то не просто так унять, и они могут затянуться на года, если не на вечность.
В одно мгновение послышался звук падающего бумажного пакета: французские булочки, ещё совсем тёплые, тут же раскатились по полу в разные стороны. Берта чувствовала, будто земля уходит из-под её ног. Что происходит? Возможно, это просто дурной сон? Девушка со всей силы отказывалась верить в то, что только что услышала. Она не могла произнести ни единого слова, взирая на Фредерика широко распахнутыми глазами, полными отчаяния.
— Повтори, — дрожащим голосом пробормотала она, импульсивно сжав ладони в кулаки.
— Я… не люблю тебя, — приглушённо проговорил Винслоу: эти слова были ему хуже всякой пытки.
— Мерзавец!!!
Красивая фарфоровая ваза, которой не посчастливилось оказаться под рукой мисс Куинси, тут же с треском разбилась о пол.
— Ты предал меня, Винслоу, предал! Ты нагло врал мне всё это время! Ты убил мою душу, понимаешь, убил навсегда! Убирайся прочь, не хочу тебя видеть! Да будь ты проклят со своей мерзавкой Бланш!
Берта абсолютно не понимала, что сейчас говорит: она кричала, и с каждым словом из её груди вырывалось невольное рыдание. Упав на колени, мисс Куинси прижала ладони к лицу, подавленная и беспомощная. Как она могла так ошибаться? Наивная, доверчивая дурочка! Как оказалось, сказок на самом деле не бывает, и жизнь преподнесла ей жестокий урок. Слезы текли ручьём, и она никак не могла остановиться рыдать, судорожно хватая воздух: её сердце разбилось на мелкие осколки, и теперь никто и ничто на свете не сможет его собрать обратно.
Фредерик осознавал, что ещё минута — и у него самого из глаз брызнут слёзы, словно у маленького беззащитного мальчонки. Отвернувшись, он медленно поковылял наверх, чтобы побыть наедине с собой и собрать вещи: он точно знал, что на ночь он здесь не останется. Не прошло и пяти минут после того, как Винслоу прикрыл за собой дверь комнаты, как в коридоре послышались чьи-то резкие шаги.
— Вон!!!
В дверном проёме стоял Артур. Его лицо пылало от гнева, и он не скрывал этого. Фредерик ожидал подобного поворота событий, поэтому принялся небрежно складывать одежду в свой небольшой саквояж.
— Мистер Финч, я прошу меня извинить…
— Извинить?! Тебя?! — мужчина не помнил себя от ярости. — Да как ты смеешь?! Ты лжец и обманщик, и таким, как ты, не место в этом доме!!!
Схватив саквояж, Фред бросился к выходу: за ним по пятам следовал Артур. Выскользнув из дома, Винслоу на секунду обернулся лицом к мужчине.
— Прощайте, — едва слышно промолвил молодой человек. — Всё-таки… У вас есть повод ненавидеть меня.
— Это ещё мягко сказано, молодой человек. Сделаю вам одно предупреждение на будущее: если вы опять соизволите возникнуть в жизни моей племянницы и причинить ей боль, вам несдобровать. И мне абсолютно наплевать на ваш статус, мистер Винслоу. Уезжайте прочь и больше не возвращайтесь.
Понурив голову, Фред, ничего не ответив, побрёл прочь, всё ещё ощущая на себе сверлящий взгляд мистера Финча, полный ненависти. Винслоу прекрасно знал: он этого заслуживал. Немного пройдя вперёд, он увидел такси и тут же скрылся за дверью автомобиля.