Гостья Межмирья

Утренний туман еще висел плотной занавесью среди стволов древних деревьев. Их стройные точеные силуэты уходили ввысь, где распускались мягкими кронами и мирно шелестели, будто призывая проникнуть в их тайну. Лес, такой прекрасный и такой непредсказуемый, звал меня. Сотни шлейфов его обитателей тянулись своими мягкими лапами к моему сознанию и предлагали отправиться в увлекательный долгий путь.

- Иди к нам, мы ждем тебя,  - будто шептали они, стоило только открыться.

Но я старалась не слушать. В ночь перед выездом мне не спалось и я читала книгу Сентия Кирада. То, что мудрый чародей писал о Ясном лесе, не было похоже на сказку. Он предупреждал любого путешественника остеречься этого места. Сентий строго-настрого наказывал обходить лес десятой дорогой, если «нет с тобою верного меча и не владеешь ты силой древних. И, если робок твой разум, а сердце не зорко, не ступай под сень сего леса, иначе сгинешь под теплый шепот и ласковые увещевания». 

Если бы я могла его послушать, я бы так и сделала. Обязательно. Но такие вольности мне нынче не позволены.

Отряд наш, немногочисленный и незаметный, одетый в черное по самые уши, должен был двигаться быстро и, по возможности, бесшумно. Тиральд строго-настрого запретил останавливаться на открытых местах и отставать от остальных.

Мы ехали налегке – пара седельных сумок у каждого. Гердаф и Гарон впереди, я и Тиральд за ними, еще двое – юные Ризен и Патрик – за нами. Замыкали колонну Риэль, Ириан, Даккейн и Редвин. Всего десять человек.

Риэль, понятное дело, не мог остаться в Ористайне. То ли за меня волновался, то ли надеялся уговорить меня ему помочь. А вот Ириана Тиральд никак не хотел брать с собой. Я его прекрасно понимала, потому как этот парень настоящая обуза, да еще и не окреп после ранения. Но все же настояла на своем.

После того, что мне любезно рассказала моя необычная книга, я не могла не потребовать менестреля в сопровождение. Дело в том, что Песнь Обреченных(обратите внимание на это имя) зовет к себе, напевая свой собственный мотив. Обычно она делает это негромко, едва слышно, потому как слаба. Случается так потому, что один из эльфов, создававших артефакт, обладал чудным голосом и постоянно напевал себе под нос за работой. Песнь «прислушалась» к нему и с тех пор бурно реагировала на приближение менестрелей. Книга была уверена, что, если рядом будет талантливый музыкант, артефакт зазвучит в разы громче, словно подпевая ему.

Ириан, конечно же, был несказанно рад такому путешествию. Его муза резко схватилась за свое перо и стала быстренько записывать новые и новые песни, которые менестрель насвистывал себе под нос. Надо сказать, неплохо насвистывал. Даже хмурые талиеры одобрительно кивали ему.

Тиральд же был не слишком доволен и иногда бросал на меня осуждающие взгляды. Я и сама удивилась, когда он согласился взять Ириана. Вряд ли человек его склада согласился бы на такую авантюру. Совсем отчаявшись, я его просто попросила. Не так, как сделала бы эллин-ран и леди Агата, а так, как может просить обычная девушка из моего мира – по-доброму, спокойно, говоря волшебные слова, что втолковывали с детства. К моему полному изумлению, это помогло. Вороний лорд даже улыбнулся, что случалось не так часто. Но, видимо, уже успел пожалеть и о своем порыве и о решении.

- Агата, - он повернулся ко мне и я уловила знакомые горькие травы, - как вы?

- Готова ко всему.

- Надеюсь, Рикхель чему-то вас научил? Мне он говорил, что вы не слишком преуспели.

- Все дело в клинке, он…

- Темный?

- Да, - а он тоже знает и молчал? Вот тебе и талиеры.

- Будьте осторожны, - чуть тише проговорил он. – Путь к Лабиринту не так далек, как кажется.

- Сколько дней он займет?

- Дней пять-шесть.

Значит, меньше, чем через неделю, мы будет ТАМ. Агата, не дрожать от страха!

Лес был великолепен. Я видела его и раньше, когда мы ехали в Ористайн. Правда, тогда он был другим. Теперь, когда темные стены крепости позади, а мы стремимся в глухую чащу, все не так.

Странный шлейф, кажущийся липким и приторным, чуть коснулся меня среди общего сонма ощущений леса. Я оглянулась в сторону, откуда шло чувство. Среди листвы и древесных стволов виднелось что-то ярко-красное.

- Тиральд, - позвала я лорда.

Он едва взглянул в указанную сторону.

- Алодрево. Его кора темно-коричневая, а листья красные. Это не  просто дерево. Эльфы выращивали их с помощью чар. Луки, которые изготавливают из этих стволов, лучшие во всем Аларэе, а листья никогда не вянут.

- Я не слышала о них. И не читала.

- Алодревы растут только здесь, и вряд ли вы увидите их где-то еще.

От вида красных листьев мне стало не по себе. Тонкие, почти прозрачные, они пропускали свет, покрывая землю внизу алым заревом. Темно-алые прожилки напоминали вены. Алодревы были прекрасны как-то особенно – они поражали и нагоняли безотчетный страх.

Участок с необычными деревьями мы проехали быстро. Как только алодревы остались позади,  я немного успокоилась. Есть очень красивые, но какие-то неосознанно опасные вещи, смотреть на которые чем меньше, тем лучше.

- Ваш менестрель может вести себя тише? – с нотками недовольства в голосе спросил Тиральд.

- Ириан? – парень так разошелся, что напевал почти вслух. – Я скажу ему. Ириан!

Я притормозила Элло и свернула в сторону.

- Ириан, не мог бы ты петь потише, - сказала, поравнявшись с менестрелем. – Здесь не то место, где можно вовсю горланить песни.

Парень ничуть не обиделся, лишь согласно кивнул.

- Простите, Агата. Я совсем забылся. Вдохновение – такая штука, сами понимаете. Увлекся и все.