Страница 89 из 105
Они почувствовали это сразу. Весь Дориат. Дрогнули, прислушались, будто не веря, переглянулись с теми, кто стоял рядом с таким же потерянным и потрясённым лицом. Оторвались от дел, бросая молот, иглу, книгу… Будто большой разворошённый муравейник зашевелился Менегрот, и все жители его в едином порыве устремились в тронный зал. Туда, где незыблемо и нерушимо сидел их Владыка. Трон был пуст, так же, как и вчера, позавчера и последние дни. Однако было в этой пустоте что-то пугающее, и эльфы не расходились, тревожно переговариваясь, пытаясь найти причину жуткого могильного холода, что мгновенно пронзил грудь каждого. Владычица тоже не спешила показываться, не торопилась развеять сомнения, ответить на вопросы. Гул в зале нарастал, изредка срываясь на одиночные выкрики, синдар нервничали, пытаясь самим себе внятно объяснить, что за предчувствие собрало их здесь, заставив побросать всё.
На процессию, входящую в зал, никто не обратил внимания, продолжая внимательно следить за дверьми позади трона. Меж тем она молча пошла вперед, рассекая толпу на две неравные части, двигаясь к мраморным ступеням. Многоголосый шум постепенно стихал, эльфы потрясённо провожали взглядом носилки, на которых лежало тело, накрытое плащом, расшитым золотом. Запястье свесившейся из-под плаща руки обхватывал тонкий золотой браслет, с которого спускались подвески с камнями. С каждым шагом они бились о многочисленные кольца, издавая тихий, едва различимый стук. Тук-тук-тук. Вскоре он стал единственным звуком в затихшем и ошеломлённом зале. Бесшумно ступая, эльфы опустили тело у подножия трона, молча склоняя головы. Дверь за троном наконец отворилась, Мелиан, сияя белоснежными одеждами, невесомо скользнула мимо трона, спускаясь к носилкам. Ни один мускул не дрогнул на её лице, когда она опускалась на колени, бережно снимая ткань с лица умершего.
Она знала. Она давно знала, что этот день наступит, и готовилась к нему с печальной обречённостью. Вот он лежит перед ней, её любовь, её жизнь. Прекрасный, как и в день их встречи, когда застыл напротив неё, не в силах произнести ни слова. Вот и сейчас они смотрят друг на друга и молчат, только теперь он никогда не сможет говорить, а она больше не хочет. Мелиан смотрела в его глаза, в которых столько долгих и счастливых лет с лёгкостью читала его душу, словно надеясь, что искра жизни вот-вот вспыхнет в глубине, но помутневшая зелень их оставалась застывшей и безучастной.
— Маблунг? — голос Владычицы звучал тихо и безжизненно.
— Он преследует наугрим, Ваше Величество, — хриплым голосом ответил Орофер, застывший рядом с телом короля. Мелиан подняла голову, удивлённо глядя на советника, будто видя его впервые. Она медленно поднялась, обвела взглядом синдар, тесной толпой окружавших её, и вновь вернулась глазами к Ороферу. Качнув головой в сторону трона, она развернулась и ушла, скрываясь за дверью своих покоев. Эльфы подняли носилки, пошли следом и вскоре вернулись, оставив Владычицу наедине с мужем.
Где-то в толпе раздалось приглушённое рыдание, и оно словно прорвало плотину молчания. Скорбь захлестнула всех: кто-то упал на колени, обхватывая голову, кто-то громко рыдал, не стесняясь своего горя. Были и те, кто стоял, стискивая изо всех сил челюсти, сжимая кулаки, кусая губы. В этой всеобщей пучине боли никто поначалу не заметил нескольких эльфов, пробиравшихся к трону, у подножия которого, одинокий и потерянный, сидел Орофер.
— Мы убили их, отец, — глаза Трандуила всё ещё сверкали яростью, грудь тяжело вздымалась от недавнего бега.
— Всех? — советник поднял голову, глядя на сына.
— Двоим удалось сбежать, — ответил за него Маблунг.
— Пусть бегут к своему королю и расскажут о каре, что ждёт их за свершённое, — бросил Синголло, злобно ощерившись. Орофер с усилием поднялся, тяжело опёрся на плечо Трандуила.
— Тебя искала Владычица, — он кивнул Маблунгу и медленно побрёл к выходу. Трандуил, обменявшись с Синголло встревоженным взглядом, поспешил следом.
Весть о гибели Тингола разнеслась по лесу со скоростью пожара. Не прошло и двух часов, как о случившемся было известно всем обитателям Дориата. Но на этом беды синдар не закончились. К вечеру в тронном зале уже стояли два постамента, на которых лежали тела Владык Дориата. Мелиан покинула своё тело и ушла вслед за супругом. Последние слова её были к Маблунгу, но о чём просила верного военачальника прекрасная майэ, так и осталось тайной — он покинул дворец сразу же после разговора.
Бледные, прекрасные, король и королева единственного в Белерианде королевства — Тингол и Мелиан вызывали благоговейный трепет даже после смерти. Охапки первоцветов, нежных и бледных, распустившихся внезапно посередине зимы, окружали их, а подданные всё продолжали нести букеты и венки, перемежая их с багряными кистями рябины и ветками остролиста.
— Она даже не пришла проводить их, — Трандуил с трудом отвёл глаз от вереницы эльфов, что нескончаемым потоком тянулась от входа в зал до трона. Они с Синголло стояли в почётном карауле у тела Владычицы, рядом застыла другая пара воинов, печально склонивших головы. Третий день прощались синдар со своими Владыками. На завтра уже была подготовлена могила у корней Хирилорна, того самого бука, что послужил тюрьмой для Лютиэн. Принцессу в Дориате так никто более и не видел…