Страница 88 из 105
— Они думают, что могут обмануть меня! — яростно цедил Тингол, спускаясь в сокровищницу. Орофер едва поспевал за королём, буквально кипевшим от гнева. Неслыханное дело: наугрим, взявшись за работу, замыслили украсть Наугламир вместе с Сильмариллом! Наглость гномов выходила за все пределы, и советник прекрасно понимал Владыку и разделял его негодование.
— Жалкие коротышки! — продолжал меж тем Эльвэ. — С кем они задумали тягаться?! С тем, кто пробудился задолго до того, как Ауле замыслил создать гномов!
Они успели спуститься на нижний уровень, туда, где слабо горели светильники, а из стражи не было практически никого. Широкий коридор закончился привычным тупиком перед дверью, ведущей к Наугламиру. Работа была окончена, и гномы, толпившиеся у входа, молча смотрели на приближающихся эльфов. Ларец с ожерельем был здесь же, в руках крепко сжимавшего его гнома. Эльвэ остановился перед молчаливой толпой, окидывая наугрим высокомерным взглядом с высоты своего роста.
— Я вижу, вы уже выполнили мой заказ, — он посмотрел на держащего сундук гнома. — Я хочу посмотреть на него.
— Сначала заплати, Владыка, — один из гномов выступил вперёд. — А то до нас дошли слухи, что ты не собираешься рассчитываться за работу.
— Не те ли это слухи, что говорят о том, будто вы не собираетесь отдавать мне мою вещь? — насмешливо протянул Тингол. Однако, если он хотел смутить наугрим, ему это не удалось.
— Твою вещь? — в тон ему ответил гном. Остальные приглушенно засмеялись. Орофер оглянулся — гномы окружали их плотным кольцом, медленно обступая. Он вдруг тоскливо подумал о том, что собственноручно подписывал указ, разрешающий наугрим не сдавать оружие при входе во дворец.
— О какой твоей вещи ты говоришь, Владыка? Насколько мне известно, ожерелье — дело рук нашего народа! — гном повернулся к одобрительно загудевшей толпе.
— Да и камень, как мы слышали, тебе от адана достался, — насмешливо протянул кто-то.
— Да как вы смеете говорить со мной в таком тоне! — Тингол сжал руку на рукояти небольшого кинжала, висевшего на поясе вместо Аранрута в мирное время.
— Не торопись хвататься за оружие, — гном прищурился, — тем более если у тебя зуботычина, а у твоего соперника топор!
— Не смей указывать мне, — Тингол вытащил кинжал из ножен. — В моих руках и зуботычина станет причиной твоей смерти!
— Ты действительно хочешь это проверить, Владыка? — гном бросил быстрый взгляд назад, и тот, кто держал в руках сундук, быстро скрылся за спинами остальных. — Мы забираем ожерелье в качестве платы за нарушение правил гостеприимства и нанесённое нам оскорбление — ты обнажил оружие против гостей!
— Не стоит указывать мне, что делать в моём же доме, — хищно улыбнулся Тингол, перехватывая клинок поудобнее. Орофер молча последовал его примеру, мысленно призывая стражу поторопиться.
Топорик просвистел в воздухе, заставляя резко пригнуться. Следом пролетел ещё один, не причинив вреда, однако, воспользовавшись замешательством эльфов, несколько гномов успели потеряться в темноте коридоров. Среди них наверняка был и тот, кто держал в руках ларец с ожерельем. Гномы напали со всех сторон одновременно. Тингол парировал удар кинувшегося на него гнома, перехватил руку другого, выворачивая её и отбрасывая соперника от себя. Орофер встал позади, прикрыв спину короля, отбиваясь своим малым мечом от наседавших противников.
Поначалу происходящее казалось советнику незначительной ссорой, недоразумением, ошибкой, что допустили наугрим, напав на двух эльфов. Но спустя несколько минут Ороферу пришлось признать, что он заблуждался: гномы оказались отлично вооружены и превосходили их числом. Несмотря на то что перед ними оказались Владыка Эльвэ и один из лучших мечников королевства, небольшие клинки последних плохо справлялись с невесть откуда появившимися секирами и боевыми топорами. Орофер успел пропустить первый удар, и в голове промелькнула мысль, страшная в своей нелепости: «Нас сейчас убьют!». Гномы обступали их, размахивая наточенными лезвиями, не давая поднять руку, защититься. Эльфы переглянулись, успев послать друг другу улыбку: бывало и похуже! Воспользовавшись преимуществами, которые даёт большой рост, они разили сверху, топя клинки в чужих шеях, переступая через тела. Вот уже свободная рука сжала небольшой топорик, принимая удары на рукоять.
Поймав секиру на клинок, Орофер с усилием отбросил от себя гнома, сделав по инерции несколько шагов вперёд. Вогнав меч в горло очередного врага, он резко вытащил его и повернулся к королю. Они почти отбились! Наугрим бежали, топот их шагов уже раздавался в тёмных коридорах. Их сдерживали четверо гномов, более десяти тел лежали бездыханными на полу.
Тингол издал звук, больше напоминавший рычание горного льва, смазанным движением вогнав узкое лезвие в глаз подобравшегося почти вплотную гнома, и вдруг дёрнулся, остановившись. Время для Орофера замерло, растянулось. Как во сне он наблюдал за тем, как король опускает голову, с удивлением глядя на кровавое пятно, расползающееся по камзолу. Лязгнула сталь, чиркнула по каменному полу: ближайший к королю гном занес секиру. Меч Орофера медленно вошёл в податливую плоть, но не замедлил удар. Сталь опустилась на грудь короля, раздался хруст ломающихся костей. Тингол отбросил руку назад, оставляя свой клинок в чьем-то боку. Позади раздавались крики: стража наконец подоспела, схватившись с несколькими не успевшими убежать гномами. Не разобравшись, эльфы пропустили наугрим с сундуком, спеша узнать, что случилось с королём. Орофер успел послать Трандуилу приказ на осанвэ, прежде чем упал на колени перед королём. Последняя разумная мысль погасла в голове советника, застланная беспомощностью и страхом. Как слепой, водил он по груди друга, пытаясь остановить ток крови, задержать её хоть ненадолго внутри. Бормоча обрывки заклинательных песен, Орофер царапал руки о торчащие из груди кости, отказываясь замечать разверзнутую плоть под окровавленными пальцами. С гулким звоном выпало оружие из ослабевших рук подоспевших воинов. Дыхание, громкое, прерывистое, переходящее во всхлипы, было единственным звуком, наполнявшим подземелье. Одно дыхание на двоих — Владыка Дориата умер.