Страница 24 из 29
Тот извилистый путь, которым они с Риит прошли сюда, Лэн не помнил и, не раздумывая, направил танкетку напрямую к Каньону. Защитная броня машины должна была защитить его от радиации. В противном случае помогут предусмотрительно захваченные пилюли.
Танкетку трясло. В узкую щель бойницы влетало то небо с застывшими редкими облачками, то это же самое небо, но сероватого оттенка, придаваемого ему зеркальной поверхностью оплавленной почвы. Лэну, освоившему вождение только теоретически по учебникам, с трудом удавалось выхватить из этого обилия небес реальный клочок земли. И когда перед ним неожиданно разверзлась пропасть Каньона, он еле успел затормозить.
Побледневший Лэн вывалился из машины. Танкетка, зарывшись траками в грунт, замерла перед самым склоном. Промедли он секунду, — и она рухнула бы вниз. На этом бы и закончилась его эпопея. Лэн опустился на землю и задумался, куда направить танкетку теперь. Можно было бы рискнуть — авось, и повезет, — и спуститься осторожно на тормозах по склону вниз, но… Он не учел еще одно препятствие — Океан. Разлившееся на дне Каньона море не пропустит машину. Засосет со всеми потрохами, и следа от нее не останется. А без машины вся затея обречена.
Солнце поднялось к зениту, когда Лэн, стряхнув оцепенение, поднялся. Забравшись в танкетку, он развернул ее и двинулся вдоль Каньона. Туда, где темнела, дробясь и исчезая в жарком мареве горизонта, узкая полоска Леса. Подальше от Океана. Вглубь континента. Там, может быть, удастся найти пологий склон, по которому можно спуститься вниз и пересечь Каньон. Там не станет препятствием на пути Океан. Пугала неизвестность. В тех землях не бывал еще никто. Какие напасти ждут его на этом неизведанном пути? Удастся ли благополучно миновать те земли? В другое время Лэн ни за что бы не решился на такой шаг. Но теперь у него была танкетка — несокрушимое оружие, от которого разбегутся и люди, и звери. Топлива хватало, — в грузовом отсеке наряду с продуктами, оружием и боеприпасами грохотало с десяток полных канистр. А чтобы не искушать судьбу и не свалиться в следующий раз с обрыва, он, повозившись немного, откинул переднюю заслонку. Теперь вместо узкой щели перед ним было широкое окно, через которое он мог свободно обозревать открывавшуюся перед ним панораму. Ветер, врываясь в окно, обдувал салон и охлаждал нагретый солнцем металл.
Океан остался позади. Пошел нетронутый Лес. Склоны Каньона, как ни всматривался Лэн, были все также опасно круты. Рисковать не хотелось. Машина, нарушая своим урчанием вековую тишину здешних мест, мчалась вперед, отматывая километр за километром. Вокруг расстилалась однообразная холмистая равнина. Ни деревьев, ни кустов, лишь редкая серая трава. Изредка возникали и таяли в дымке далекие развалины, говорившие о царившей здесь некогда жизни. Но развалины не привлекали Лэна. У него была своя цель — Город.
Лэн не сразу заметил произошедшую перемену. На каком-то отрезке пути стены Каньона вдруг разошлись, и сейчас противоположный склон виднелся очень далеко, теряясь в туманной дымке. А внизу вместо узкой лощины расстилалась широкая долина, полностью занятая Лесом. Море колышущейся зелени без конца и края, с синеватым зеркалом озера посредине. Контраст между голой, лишенной растительности равниной наверху и покрытой обильным сплошным покровом долиной был настолько резким, что Лэн непроизвольно затормозил.
Громадный неиссякаемый источник жизни, чудом сохранившийся в погибающем мире, темнел внизу. Невзирая на катаклизмы, потрясавшие планету, он рос и жил, казалось, вечно. Что в сравнении с ним Лес, которым владели Воклоты и даже весь Город? Жалкий клочок чахлой, изможденной, выродившейся растительности. Этот же, могучий, нетронутый невзгодами, сиял во всей своей красе и мощи. Чуточку даже неестественный, чисто зеленый, без всякой примеси синевы и красноты.
Лэну захотелось немедля спуститься вниз и окунуться в океан зелени. Выбрав наиболее пологий участок склона, он направил машину вниз. Завывая на оборотах, скатываясь с оползнями, заваливаясь то вправо, то влево, машина медленно скатывалась по склону. В грузовом отсеке грохотали канистры. Наконец, благополучно достигнув первых зарослей, танкетка замерла. Лэн, мокрый от пота, выполз из кабины и рухнул обессиленный на землю.
Ему повезло. Для настоящего хозяина танкетки этот путь, возможно, показался бы пустяковым. Для Лэна, впервые взявшегося за рычаги и не умевшего толком обращаться с машиной, он мог оказаться последним. Но Лэн остался жив. И даже довел машину неповрежденной до дна Каньона! Лэн невольно поблагодарил Предков, незримо присутствовавших рядом с ним в этом опасном спуске.
Отдышавшись, Лэн поднялся и углубился в Лес, зачарованно разглядывая все вокруг. Да, ему сверху не показалось. Листва деревьев была действительно чистого зеленого цвета, без всяких примесей, так естественных для Лэна ранее и так неестественно выглядевших сейчас, рядом с настоящим Лесом. Деревья разительно отличались от их, Воклотовских. Высокие, могучие, в обхват и даже толще, с ровной правильной кроной, они были несоизмеримо краше и здоровее чахлых, покореженных деревьев их Леса. И к тому же многообразнее. Лэн дотронулся до ветки, покрытой не обычными листьями, а какими-то колючими иголками, и отдернул, уколовшись. Да это же ель или сосна! — вспомнил он вычитанное из книг.
— Вот ты какой! — благоговейно прошептал он. — Настоящий Лес.