Страница 96 из 130
- Что? Там что-то написано? - Шепотом спрашиваю Маю, пока Захар ищет в моем холодильнике несуществующие оливки.
- Там рецепты. Я успела прочитать только названия. Хлеб с семечками для Маи. Творожно-морковный торт для Маи. Запеканка из кабачков и куриного филе для Маи.
- Видимо, Мая занимает все его мысли.
- Фима, я не могу их найти! - Громко говорит Захар. - Где точно посмотреть?
- Ой, прости Захар! Я вспомнила, что они закончились!
- Спасибо, - говорит мне Мая, - можешь уже слезть с моей ноги, всю уже отдавила.
Да, я старалась.
Они уехали, когда уже было совсем поздно. Мои порядочные гости не только привезли с собой атмосферу праздника и много еды, но и все убрали и помыли посуду. Обычно я такое гостям не позволяю, но сегодня, и только этим близким мне людям я доверила свою неприкосновенную кухню и посуду.
Еще бы они не миловались и не целовались каждую минуту, было бы прекрасно.
Не могу уснуть. Не спится мне и все тут. А я бессонницей никогда не страдала, наоборот, всегда засыпала быстро и беспроблемно, поспать я люблю. А с тех пор, как потеряла золотые крылья, так особенно.
А теперь вот уснуть не могу и думаю о том, как там Кира и ее дочь? Хорошо ли за ними ухаживают? Как они себя чувствуют? Принесли девочку к маме? Может, им нужно что-то?
Нет, ну это капец какой-то. Хватит уже. Я не должна о них беспокоится, это совсем не мое дело. Все, что могла, я уже сделала.
Утром я ругаюсь сама на себя, складываю роддомовский халат в пакет и под видом того, что его обязательно надо вернуть, еду в роддом.
Если бы я курила, я бы присела где-нибудь на лавочку в сквере возле роддома, долго и задумчиво курила, размышляла и собиралась с духом. А так как я не курю, а сидеть зимой на лавочке в попу холодно, я просто хожу кругами.
На четвертом круге резко открываю дверь и захожу. Я сильная женщина, я смогу.
Там беременные женщины. С большими животами. Они там рожают, там на свет появляются новорожденные дети. Это самое страшное место для меня. Дважды я была здесь. Но не по своей воле, оба раза из-за Киры. Каждый раз, побывав в роддоме, я теряла пару крыльев. Отчего же мне не волноваться?
Сегодня здесь очень спокойно. Я увидела только двух беременных женщин с крылышками под левой грудью. Отхожу от них подальше. Меня приветливо встречают, принимают халат, а когда я интересуюсь Кирой и ребенком, то узнаю, что они уже вместе в одной палате. И я могу их проведать. Да, прямо сейчас. Да, легко и просто, без проблем, только снять верхнюю одежду, надеть бахилы и халат.
- Хорошо, что вы пришли! Надо, чтобы с ними кто-то посидел, женщина еще очень слабая, ей помощь нужна. И ей, и ребенку. А мы не успеваем посмотреть за всеми. - Болтливая медсестра проводит меня к палате, открывает дверь и сообщает: - к вам посетитель!
- Привет, - я здороваюсь и неловко топчусь в коридоре. Медсестра резко пихает меня в спину, и вот я уже в палате.
Кира кормит ребенка грудью, полулежа на подушках.
- Фима! Проходи. Возьми там стул, присаживайся. - Она разговаривает негромко и не делает резких движений, не хочет потревожить новорожденную.
Кира выглядит изможденной, она бледная настолько, что ее кожа почти голубая, а еще она светится. Счастьем? Пережив такой кошмар в новогоднюю ночь, она счастлива?
Она неотрывно смотрит на дочь у себя под грудью. Грудное вскармливание меня не смущает. Я много раз уже это видела, как минимум одна моя сестра кормит ребенка грудью с тех пор, как мне исполнилось 15. Меня смущают те чувства, которые написаны на лице Киры - умиление, удивление, восхищение, преданность, восторг, нежность, любовь. Это такое личное, что я перевожу взгляд на ее прикроватную тумбочку.
- Как ты себя чувствуешь? Тебе нужно что-нибудь принести?
- Фима... спасибо тебе. - Кира игнорирует мои вопросы, ее дочь уснула, и она просто держит ее на руках. - Прости, что я испортила тебе Новый год. Мне, правда, больше не к кому было обратиться.
А то как же! Сижу себе вся такая беременная, и тут оп-ля! - резко начинаю рожать. А кому мне позвонить, чтобы отвезли в роддом? Родителям, родственникам, подругам, соседям? Нет, зачем отвлекать их от шампанского, оливье и мандаринов, позвоню бывшей любовнице бывшего мужа. Пусть грехи отмаливает. Как-то так?
- Я совершенно не была готова к родам на Новый год, - смущенно улыбается Кира. - Мне говорили, еще две недели носить. Я отправила сына с мамой Вадима в санаторий и осталась одна. А когда началось кровотечение, так испугалась, что еле набрала скорую. А они не едут. И такси не едет. А я не чувствую ребенка.
Поэтому из всей телефонной книжки ты выбрала меня.
- Мне было очень страшно.
Мне тоже. Уж поверь.
- Мне сказали, что, если бы ты не привезла меня вовремя, все было бы очень плохо. А еще ты стала донором крови. - Она смотрит на меня, эта женщина изо льда и стали, и ее голос дрожит, губы заламываются в попытке не заплакать, но глаза уже блестят от слез.