Страница 95 из 130
Захар оставил нас на кухне и ушел в комнату.
- Что? – Спрашивает Мая.
- У тебя твоя Книга с собой? Мне надо что-то проверить.
Отсутствие красной пары крыльев меня очень беспокоит. Помнится, когда исчезли золотые крылья, моя жизнь сильно поменялась, из веселой, энергичной, жизнерадостной девушки я превратилась в унылое гавно. Что меня ждет теперь?
Мая отвечает, что Книга есть и приносит свою сумочку. А я приглашаю пройти ее со мной в ванную комнату, там есть зеркало и мы можем закрыться, чтобы не напугать Захара.
- Мне кажется, я потеряла красные крылья. Давай вместе посмотрим, может, я сама их просто не вижу.
Мы стоим перед зеркалом, я прекрасно вижу крылья Маи, все такие же, бирюзово-лавандовые, с сердечками, вижу свои зеленые, а красные не вижу.
Мая держит Книгу и берет меня за руку.
- Ой! – Ага, увидеть вдруг крылатых людей всегда неожиданно. Хотя зрелище, безусловно, очень красивое.
- Ты видишь?
- Да. – Мая поворачивается к зеркалу боком, любуется своими крыльями. Сейчас они уже полностью восстановились, никаких следов повреждений даже не осталось.
- Обрати внимание на мои крылья, - прошу я Маю, отвлекая ее от разглядывания того, как складываются и раскладываются ее крылья. - Зеленые видишь?
- Вижу. На них узоры из листьев. - Мая пытается потрогать один из листиков на моем крыле, он уворачивается от ее пальцев и шустро прорастает в другую сторону.
- А красные?
- Нет. А где они?
- Я бы тоже хотела знать. - Сейчас у меня между лопатками есть только одна пара крыльев, как и у всех. Красные исчезли бесследно. Они не отломаны, не оторваны, просто растворились.
Мая приложила свою Книгу мне на спину.
- Что ты делаешь?
-Пытаюсь тебе помочь.
К сожалению, чуда не произошло. Книга честно старалась, нагрелась, стала светиться и искрить, чуть дыру мне не прожгла между лопатками, но ничего не поменялось. Крылья не появились и не отросли.
Теперь последнюю пару крыльев нужно беречь особенно тщательно. Людей без крыльев я не видела, что будет, если я потеряю и эти?
- Мне очень жаль, - сказала Мая. - Ничего не получается. Она уже тоже искрится, как ее Книга. Лишь бы взорвалась.
- Да что уж тут...
- А когда ты их видела последний раз?
- Наверное, перед тем, как у меня взяли кровь.
- А потом уже не видела? - Мая устроила мне форменный допрос.
- Потом я была занята. На меня положили ребенка. - Звучит так, будто я спасала мир от гибели, не меньше. Бросилась грудью на амбразуру. - А когда выходила из роддома, я увидела, что их нет.
- И ты никак эти события между собой не связываешь?
Как-то связываю, только оно у меня не вяжется совсем. Терзает вопрос: если отвалились красные крылья, то какую часть своей жизни я могу потерять?
- Фим, а ты можешь мне показать крылья Захара? Так интересно!
Могу, только как это сделать? Мы все еще храним в тайне от всех мое крыльезрение. Допустим, ведьму -жену, которая спасла ему жизнь, он воспринимает как должное. А подругу - ведьму не будет ли гонять вилами вокруг дома? Или своей тростью.
Для этой авантюры мы возвращаемся к Захару в комнату, где он без нас уже так скучает, что стал пересматривать мои журналы. Мая спрятала Книгу в сумочку, а сумочку взяла с собой. Мы садимся рядом на диване, преувеличено весело обсуждая сериал о мамочках, который я даже не смотрела. Захар тоже приободряется, тут же подсаживается поближе, опять начинает гладить и целовать Маю. Да сколько ж можно! Такое впечатление, что они расставались на год, не меньше, а не на десять минут, пока мы смотрели крылья в ванной. Одну руку Мая просунула в сумочку, она там крепко держится за свою волшебную Книгу. Вторую руку захватил Захар, и чуть нам все не испортил. Я должна иметь с ней контакт, чтобы поделиться своим Даром, и она полюбовалась его крыльями. Третей руки у нее нет, поэтому я не нашла ничего другого, как наступить ей на ногу и крепко прижать к полу. Может, сработает.
По тому, как Мая удивленно вскинула бровь и понимаю, что сработало, и она сейчас тоже видит крылья в виде книги. Следы шин на обложке уже почти стерлись и пропали. Портрет Алисы покрывает большая трещина, это и понятно, девочка разбила папе сердце, когда выбрала жизнь с мамой.
Портрет Маи украшен двумя обручалками. Что там с другой стороны нам пока не видно, он сидит рядом с нами, а надо, чтобы повернулся. Мая обнимает Захара и гладит портрет Алисы на его крыле. Под ее пальцами трещина на стекле начинает затягиваться. Лечит его душевные раны.
А вот стежки лавандовой нитки никуда не делись, они крепко держат его крылья на спине.
Как же хочется заглянуть, что там написано на страницах его крыльев! Я резко притворяюсь слабой женщиной и прошу Захара принести нам из кухни оливки, если его не затруднит. На фига мне оливки? Та мне нафиг их не надо, лишь бы он встал и повернулся.