Страница 116 из 142
- Я знаю, - процедил Амритаэл и откинулся на спинку. Если Эрэ сказал так, значит, так и будет. – У меня затекли руки. Позови его, что ли…. Обещаю, я ни на кого не нападу. Я признал поражение и утрату. В конце концов, я знал, что так случится. Просто не думал, что это произойдет так рано. Это как-то подкосило меня и вывело из себя. Я был зол на всех. И на Лариата в том числе. Он не должен был забирать так рано…. Это несправедливо.
- В жизни очень много несправедливости…. И потеря короля порой меньшая из них. Ты знаешь, Амритаэл…. Когда ты был без сознания, учитель рассказал мне кое-что. Это меня, так же как и тебя, выбило, заставило переосмыслить всю мою жизнь, присмотрится к себе и тебе. Ты знаешь, я жил без родителей. Никогда не знал, никогда не видел. И это было больно осознавать, видеть, ощущать это бесконечное одиночество. Сейчас я не знаю, как мне чувствовать себя. Амритаэл, Эрэ сказал, что мы братья.
- Мы не можем быть братьями, - перебросил Амритаэл. – Я бы узнал об этом…. Родители мне сказали.
- Если бы твой отец был и моим…. Амритаэл, твою маму… Точнее, наверное, нашу, забрали Обездоленные. Потом отпустили. Не было того, кто мог бы убрать заложенное в ней проклятое семя, и так на свет появился…я. Сначала я тоже не поверил. Мы слишком разные. Разные во всем, но, если ты вспомнишь, когда-то очень давно, Эрэ попросил дать тебе каплю твоей крови…. Помнишь?
- Помню, - кивнул Амритаэл, в упор глядя на светлого чародея. – Сказал, что…
-… создает зелье, да. Неправда. Он взял кровь у тебя и меня. Только у нас двоих, и это дало ему ответ. Мы кровны. Вышли из одного чрева, и этого уже не изменить.
- Почему ты не сказал мне раньше, Эрэ-Аэрата? - глухо спросил Амритаэл, только сейчас услышав чужое мерное дыхание, и поняв, что сам учитель стоит у него за спиной. После заклинания, которое лишило его сознания, все ощущения возвращались очень медленно и неохотно.
- Не осмелился, - отозвался нейтральный архимаг, подходя ближе. – Но теперь вы оба знаете. Можешь считать, что я побоялся сказать. Вы были мне сыновьями, учениками. Только очень разными, и я не мог и представить, сможете ли вы от этой новости сойтись вместе. И не причинит ли это боли кому-нибудь из вас.
Амритаэл молчал, не зная, что чувствовать. Это же незнание шевелилось и в душе Сива-Нурин, который уже давно смирился с мыслью о том, что он человек, не имевший никогда ни семьи, ни родного крова, волей случай подобранный благородным Темным предсказателем, который увидел в нем не только чародея, но и отравителя. Амритаэл, отводя взгляд от обоих, протянул связанные запястья.
- Развяжи руки.
Архимаг, вынув кинжал, который как всегда висел у него на поясе рядом с чехлом для тонкой флейты, резко провел лезвие между рук ученика, разрезая ткань.
- Прости меня, что напал. Боль потери ослепила, - бесцветным голосом произнес Амритаэл, поднимаясь с кресла. Он оглядел собственные запястья, изрезанные почти до мяса. Кожа болела, а немота, сковавшая ладони неестественным холодом, начала отступать. – Где Суклиазар?
- Ты знаешь. Там, куда мы отправляем тела, когда Лариат забирает души.
- Мы не будем хоронить его. В их роду так не положено, - произнес Амритаэл спокойно. Взяв мантию, брошенную на спинку кресла, он оделся, и опустил руки так, чтобы рукава скрыли его до самых пальцев. – Я сам сооружу погребальный костер.
- Пусть так, - кивнул Эрэ, складывая руки за спиной, а после, убедившись, что ученик в порядке, сунул кинжал в ножны.
- А где Виола?
- Виола с Таэнором, - Сива-Нурин поднялся. – Он прибыл сюда не так давно. Похоже, что они прониклись друг к другу.
- Еще очень давно. В самую первую встречу. Не зовите ее. Я хочу побыть с ним один, - бросил Амритаэл, покидая комнату. Его голос был неестественно ровен, но архимаг знал, какая боль сейчас одолевает его ученика. Боль, от которой хочется рвать и метать, и сложнее всего – скрывать эту боль, делая вид, что ты в порядке. Потому что знаешь, если раскроешь, нападешь еще на кого-нибудь. Ранишь не только друзей, но и себя, и благо, если несерьезно и не смертельно. Сива-Нурин выглядел грустным. Он рассчитывал на совершенно другую реакцию от Амритаэла. Холод, с которым воспринял это темный маг, разбил ему сердце. Не глядя на учителя, Сива-Нурин поковылял прочь из кабинета архимага.
Через три дня высоко в небо поднялся дым от погребального костра. Король Суклиазар мертв, и это было сообщено везде и всюду, а огонь, поглотивший его тело, омытое от крови и грязи, в великолепных одеждах и венцов на лбу, был с мертвым приятен и ласков, как никогда….