Крылья. Пробуждение

Немолодой чародей в белых одеждах, со светло рыжими распущенными волосами и добрым взглядом, протянул королю Севера небольшую длинную и узенькую пробирку с пузырящейся яркой черно-оранжевой огненной жидкостью, похожей на густую кипящую лаву. Суклиазар поморщился и нетвердой рукой мягко отстранил от себя чужую ладонь.

- Я не принимаю лекарств от тех, кого не знаю.

Маг, пожав плечами, поднялся со стула, на котором до этого мастерил снадобье и, закрыв крышечкой, аккуратно положил пробирку на стол, а после отошел к окну, спокойно глядя вдаль. Винторогий король, сощурив разные потухшие глаза, осмотрелся, понимая, что находится не в своих чертогах. Он оказался в небольшой комнатке, где единственной мебелью была кровать, на которой он лежал, рядом стул и стол, и все это чем-то напоминало комнату тяжелобольного. Молчаливая обстановка не прибавляла радости, и мужчина перевел взгляд на мага, который стоял, спокойно и задумчиво глядя в окно, и сведя узкие руки за спиной. Как и большинство чародеев, он был одет в длинные в пол подвязанные одежды, а его изящные пальцы с округлыми ногтями украшали два тонких, почти незаметных кольца. На голове у чародея был тонкий кожаный белый ремешок – мягкий и чуть шершавый на ощупь по виду, чтобы волосы не лезли в глаза. Ровный профиль, с острым носом и таким же острым подбородком, с выступающей, явно не раз бритой щетиной.

Суклиазар отвел любопытный взгляд от чародея, грея руки в теплых шкурах, которыми его заботливо укрыли, а после поднес пальцы к пульсирующему виску и, застонав, поднялся, спуская с кровати босые и уставшие ноги. Тогда же он понял, что остался в одной своей же ночной рубашке, и скривился.

- Кто ты такой? И где я нахожусь? – жмурясь от рези в глазах, прошептал Винторогий король.

- Вы в Обломках Мира, достопочтенный король Суклиазар, - спокойно ответил ему маг, разглядывая свои ладони. На них с тыльной стороны начали появляться уже некрасивые возрастные морщины. Ему было всего девятнадцать, но выглядел он далеко за тридцать. Магический дар  по каплям отнимал у него жизнь, и от этого временами было больно. – А я – Сива-Нурин, маг Светлой стороны. Мне было поручено ухаживать за Вами.

- И кто поручил тебе это? Как оказался я здесь? Я ничего не помню. Ничего не понимаю….

- Мне поручил это мой учитель. Эрэ-Аэрата или, как знает его большинство – Темный предсказатель. – Сива-Нурин отошел от окна и вновь сел на жесткий стул, покорно складывая узкие руки, начинающие постепенно стареть, незаметно для чужих глаз, и поглядел на Винторогого короля. – Вы здесь уже около суток. У вас случился глубокий обморок по пути сюда.

Суклиазар скривился, закрывая глаза, а после прижался щекой к прохладной подушке, пытаясь восстановить мозаику событий, которые случились с ним до того, как темнота накрыла глаза, и он, отпустив талию светлого мага, мешком свалился с крупа коня прямо на землю, чуть не сломав себе шею. Болезнь вызвала странную галлюцинацию. Он думал, что Амритаэл ушел, но последний оставался с ним еще какие-то мгновения.

- Я не смогу оставить Вас одного, Повелитель, - тусклым голосом произнес Амритаэл, вздохнув. – Здесь безлюдно. Вы не дождетесь помощи. И сами идти не сможете. Далеко.

- Как и Виола, если попадется разбойникам на трактах, - жестко перебил его Суклиазар, с трудом поднимаясь с камня и покачиваясь от легкого головокружения. Холодная волна, обнимая камень, обмыла его пыльные сапоги. Кожей он почувствовал прикосновение брызг к тыльной стороне ладони, и противный озноб, пробежавший по телу.  – Оставь меня. Я справлюсь сам, поверь мне. А она не справится. Найди ее, прошу тебя, Амритаэл. А обо мне не думай.

- Я пошлю весть своему учителю, чтобы он забрал Вас, - не унимался колдун, упрямый, как и его король, пряча замерзшие пальцы в складки теплого плаща. – Я найду Виолу, и мы вместе отправимся к Вам. Я узнаю ваше местоположение. Связь.

- Не медли, - перебил его Суклиазар, избегая глядеть прямо в проницательные обсидиановые глаза советника, и качнул подбородком, поторапливая его. Суклиазар уже не раз видел, как чародей режет себе руки, напитывая кровью свой драгоценный камень, такой же ценный для него, как жизнь. Как алые полосы дыма складываются в круг извечной пустоты, а затем эта пустота растворяет в себе, поглощая без остатка. Поэтому король отвернулся, почувствовав короткий вздох упругой земли под ногами, ощущая неприятный кровавый запах, разлившийся в морском воздухе, смешиваясь с запахом бурой тины и влажных скользких камней.  

А дальше…

Дальше все заполнила густая темнота, не позволяя заглянуть глубже в воспоминания. Будто бы их и не было. Стерлись, исчезли без следа. Суклиазар вновь приподнялся, щурясь от солнца, и взгляд его упал на внимательные глаза Сива-Нурин. Желто-карие, с небольшим черным зрачком, необычно красивые и глубокие, будто чистейший омут. Суклиазар, моргнув, отстранился. Сива-Нурин молчал, его лицо не выражало ни единой эмоции, а сам он был похож на каменное изваяние, просто способное почти незаметно дышать.

- Сколько тебе лет? – тихо спросил Суклиазар, сглатывая тугой комок в горле. От этого желтого и проницательного взгляда стало не по себе. Маг дернул узкими губами. – Двадцать семь? Или за тридцать?

- Девятнадцать, - коротко, со сталью в голосе отозвался Сива-Нурин, и скрестил узкие руки на груди. Суклиазар, задумавшись, запоздало вспомнил закон отдачи. Темные маги отдают кровь, светлые – время жизни. Суклиазар, тяжело вздохнув, поднялся с кровати, прислушиваясь к своим ощущениям. Голова не кружилась, боль в висках была отдаленной, но он чувствовал тупую усталость, которая не позволила бы ему сделать даже шага. Сива-Нурин спокойно наблюдал за его попытками сделать лишнее и ненужное движение. Его молчаливое спокойствие граничило с холодным равнодушием, и оттого Суклиазар, горячий по своей натуре, отвернулся от мага.