Страница 36 из 96
– Что? – спросила Ива, – что там?
– Ничего, – ответила принцесса бесцветным голосом и порвала бумажку в мелкие клочья, – пойдем обедать, а потом я напишу ответ.
Ну, хоть захотела поесть. Уже хорошо.
За обедом принцесса завела беседу с Василевсом о жизни гномов и драконов. Об эпохах войн. О том о сем и вдруг спросила:
– А правда, что драконы не такие уж и не уязвимые, одни говорят, что убить дракона невозможно, другие, что и у вас есть слабые места.
– Конечно есть, София, – дракон покачал головой, – зачем это тебе.
– Любопытство, расскажи мне Василевс, как можно убить дракона? – голос принцессы звенел ледяным колокольчиком.
Василевс вздохнул:
– Наша слабость сердце, когда нас просят обнажить его, мы открываемся. В этот момент любой может убить дракона, без усилий.
В голосе дракона звучала тоска и печаль, как в самых грустных песнях Барти. Хотелось убежать на край света и реветь.
Все молчали, но принцесса опять нарушила тишину:
– И что же это за слова, которые заставляют дракона обнажить сердце?
Василевс заговорил, словно у него все болело и эта боль мешала говорить:
– Это слова древней песни, заклинания, их придумал Выдумщик специально для нас. Чтобы драконы могли почувствовать обнаженным сердцем, то, что не может ни один из смертных. Величайшую радость и самую страшную боль, упоительный восторг и смертельный ужас.
Пой древний ящер и обнажи сердце.
Твоя душа всегда парит между облаков и звезд
Обнажи сердце ящер.
Ветер подхватит тебя, и сердце вместит весь мир.
Едва дракон пропел эти слова, как чешуя на его груди раздвинулась и показалось сияющее, как тысяча звезд сердце. Свет озарил пещеру. Раздалась тихая мелодия и песня. Так петь не мог никто, даже дракон. Это пело само сердце. Барти сидел очарованно глядя на Василевса, словно превратился в одно большое ухо. Грегори смотрел во все глаза, застыв как изваяние. Ива расплакалась.
Принцесса резко встала из-за стола:
– Ладно, понятно.
Быстро пошла, почти побежала в свою комнату. Ива бросилась следом. Принцесса ходила взад вперед по комнате, принималась писать, потом рвала то, что писала. Наконец решительно выдохнула, сказала:
– Ладно, пусть будет так.
Быстро написала что-то на листке бумаге, обмотала ниткой и передала Иве.
– Вот, иди передай птице, пусть отнесет туда, откуда прилетела.
С тех пор сокол часто прилетал. София читала послания, рвала записку и писала ответное письмо.
Но, не смотря на все это, радости в глазах Софии не прибавлялось.
Она совсем исхудала. Ми-ми сбежала во время одной из прогулок, но София даже не заметила. Иногда выходила из пещеры и с тоской смотрела небо.
– Лучше бы я умерла, – тихо сказала София в один из чудесных летних вечеров, провожая взглядом солнце.
– Не говори так принцесса, – возмутилась Ива, – жизнь так восхитительно прекрасна.
– Я знаю, что говорю, ты маленькая и не поймешь!
В горах только-только вступило в права лето, а в зеленом лесу самый разгар июня. Спелые ягоды, грибы, свежий мед. Хорошо бродить среди высокой травы или по старым сосновым иголкам вдыхая ароматы смолы, лесных трав, и пахучих цветов. Снимать с кустов землянику и узнавать у болтливых сорок последние вести.
Вместо этого приходится сидеть в пещере, и ждать когда Грегори перечитает свою тысячу книг, а Барти сочинит тысячу песен. Принцесса совсем скисла, как тесто простоявшее три дня на подоконнике, хоть к ней и прилетал постоянно сокол с письмами.
Пещера исследована вдоль и поперек со всеми двадцатью семью комнатами, залами с летучими мышами, переходами и подземным озером. А по горам особенно не погуляешь в одиночку. Иногда Василевс брал хнугов полетать над горами или в школу драконов. Все равно, уж больно здесь загостились. И горы уже не казались прекрасными и величественными. Горы как горы, лес лучше.
Но вот однажды раньше обычного прилетел с охоты Василевс. Принцесса сметала паутину со стен, Ива сматывала ее в клубки. Грегори читал книгу утвердив ее между массивными подсвечниками. Музыкант как всегда играл, чем ему еще заняться. Он всегда или играет или болтает или ест.
Дракон кликнул гнома и нетерпеливо бил по полу хвостом, пока тот не пришел.
– Рыцари едут спасать принцессу. Слишком скоро, я совсем ничему не успел ее обучить!
Гном пожал плечами:
– Ну, делать нечего. Главное, чтоб жених оказался достойным.
– Да, нужно подготовиться к испытаниям.
Ива слезла с лестницы и подошла поближе к Василевсу. Принцесса продолжила сметать пыль, словно ее это никак не касалось.
– А как ты определишь кто достоин, а кто нет? – поинтересовался Грегори, оставив на минутку свою девятьсот девяносто девятую книгу.
Дракон улыбнулся, обнажив ряд острых зубов:
– Все давным-давно придумано до нас. Испытания!
Слуга притащил сундук полный золотых монет, старый платок, размером с простынь, тяжелый мешок с чем-то бренчащим и слегка обросшую Ми-ми, оказывается, слуга нашел ее и держал в загоне с другой стороны горы.
– Что там? – поинтересовалась Ива, кивнув на мешок.
– Все что нужно для проверки, – недружелюбно отрезал гном.
– Можно, с вами, Василевс, на испытания? – Грегори окончательно отложил книгу.
– Конечно, почему нет.
На спину дракона погрузили все подготовленное гномом, даже овцу. Забрались сами. Принцесса осталась в пещере одна и даже не вышла попрощаться.