Страница 33 из 45
Оттянув тела с прохода и осмотрев оружие, мы двинулись вперед. Возле одной двери на первом этаже Лешка остановился.
- Здесь еще двое, - сказал он. Открыл дверь и шагнул через порог. За столом на самом деле чаевничали двое. Один из них вскочил как ужаленный.
- Ты?! - и, направив в Лешку пистолет, выстрелил. Мы оба, как по команде, сиганули в разные стороны с последующим кувырком через плечо. Завершая кувырок, Лешка больно ударился о ребристый металлический корпус своего оружия. Все ж таки не для акробатики конструкция. Это помешало ему сгруппироваться, и парень с пистолетом нажал на спусковой крючок еще раз. Лешка взвыл от боли, и, матерясь, повалился на бок. В следующую секунду я дал короткую очередь по обоим охранникам. Те рухнули.
- Леха, ты как?
- Каком кверху. Бля, в ногу зацепил. Этого еще не хватало! Я пробовал перевязать Лешке ногу разорванной скатертью, а по коридору уже громыхали чьи-то ботинки. Нет, не одна пара. Слышались еще шаги. Чуть тише.
Лешка уже не боец. Это ясно как Божий день. Херово, братцы, оставаться одному в такой пикантной ситуации. А что если прожекторист соврал и в доме не четыре охранника, а, скажем, сорок четыре? В таком случае напрасно дергалась старушка в высоковольтных проводах. Не сдюжу я. Потому что не Рэмбо.
За дверью послышалась какая-то возня. Недолго. Секунды три. Затем дверь распахнулась, и мы с Лешкой, не меняя положения, выстрелили залпом в первого, кто появился в проеме.
Ё-моё! Такого расклада не ожидал никто. На пороге стоял сам Витек Конопля и держал перед собой бездыханное уже, продырявленное пулями и кровоточащее тело женщины. Ну не паскуда?! Он придерживал ее, обхватив левой рукой под мышками. В правой у него был пистолет Макарова. Но Витек держал ствол опущенным.
Поразило нас с Лехой не то, что Конопля прикрылся чужим телом. На него это было похоже. Щитом в данном случае послужила... Лариска. Это ее он первой впихнул в комнату, и поэтому сам остался жив. Выходит, она побежала с ним, когда услышала стрельбу в доме. Вот что за возня слышалась из-за двери. Вообще я ожидал увидеть на месте Лариски кого угодно - Сашку, ее мать, но только не подружку Конопли.
- Не стреляйте! - выкрикнул Витек. - Поговорим. Глядя на наше оружие, он понимал, что успеет завалить в лучшем случае лишь одного из нас. Второй же сумеет нафаршировать его свинцом под завязку. А умирать - о, премьера мысли! не хотелось.
- Пидорюга! - выругался Лешка.
- О чем базарить, Конопля? - сказал я. - Я тебе живой ни к чему. Ты мне тоже. Мы оба трупы. Давай заканчивать.
Я надеялся, что Сашка еще жива. В таком случае, если мне или Лешке удастся сейчас убить Коноплю, то девчонка, возможно, выкрутится из этой жуткой истории.
- Стреляй, Витек! И потом - свой фирменный, контрольный!..
- Если успеешь, падаль, - вклинился Лешка и из стороны в сторону повел своим стволом.
Конопля проследил за этим движением взглядом.
- Леша! Женя! Ребята! - скороговоркой залепетал Витек. - Все решим по-другому. Зачем кровь проливать?
- Удрочище! - прохрипел Звонарев. - Зачем кровь проливать, спрашиваешь? Даты, сучина, по уши в крови.
- Где Сашка? - спросил я. Этот вопрос меня волновал сейчас больше других.
- Не переживай, Женя! - доверительно сказал Конопля. - Я предлагаю вариант...
- Заткнись! - рявкнул Лешка. Речь ему давалась уже с трудом. Рана сама по себе была неопасная. Примерно такая же, как тогда, в Афгане. С той лишь разницей, что не ножевая, а огнестрельная. Но остановить кровотечение не представлялось возможным. Конопля не спускал с нас глаз. И Звонарев истекал кровью.
- Какой вариант? - спросил я, заранее не надеясь, что Витек может предложить что-нибудь путное.
- Вы даете мне возможность уйти. Я возвращаю вам всех ваших людей...
- Не трынди, - сказал Лешка, краем глаза взглянув на часы. - Вадик уже утоп. Так что не всех.
- Ну, не всех! На черта вам этот Вадик? Девчонку заберете, мамашу ее!
Заметно было, что Конопля чего-то боится и куда-то торопится. Чего? Куда? Витек не просто трусил. Его колотило в преддверии истерики. Не меня же с раненым Звонаревым он так перепугался.
А взгляд его между тем скользил по окну, выходящему во двор, - не туда, где плескалось озеро, а на противоположную сторону. У меня не хватало обзора, и я не мог определить, что там, за окном. Но скорее всего, из него просматривался участок перед въездными воротами.
Значит, некто грозный должен был прибыть сюда с минуты на минуту.
И тут догадка осенила меня! Ну конечно же, Конопля боится появления Жорика с людьми! Ведь, если верить рассказу прожекториста, между Витьком и Костылем произошла крупная размолвка по телефону. И теперь Жорик не преминет первым нанести удар. Хотя, по сути дела, первым ударил все-таки Конопля. Ведь это он подослал к Костылю китайца. Он отказался выполнять условия предварительной договоренности по выплате штрафа. Не может Жорик позволить плевать на себя с высокой колокольни. Никому не позволит. Я его по зоне знаю.
- Так где Сашка? - повторил я свой вопрос.
- Ребята, сначала я ухожу. Потом вы получаете двоих баб. Договорились?
- Жека, - обратился ко мне Звонарев. - Он нас за идиотов держит. Ты как хочешь, а я...
И Лешка дал длинную очередь по Конопле. Он сделал это из последних сил и потерял сознание. Лишь мгновение спустя я обратил внимание на то, что с улицы кто-то стреляет по окнам. Огонь, надо полагать, открыли одновременно с Лешкой. Такое вот совпадение. И еще я увидел, что на пороге лежит труп Лариски. Конопли рядом не было.
А по окну вели огонь непрестанно, и я слышал уже крики множества голосов. Бросив взгляд на Лешку, я чуть не закричал. В его голове зияла большая черная дыра, через которую хлестала горячая кровь. Либо шальная пуля стреляющих со двора зацепила Звонарева, либо Витек успел выстрелить. Но ведь и Лешка стрелял в него. Скорее всего, труп Конопли валяется сейчас в коридоре.
Чтобы выбраться отсюда, мне пришлось передвигаться ползком. Очутившись за пределами комнаты, я не обнаружил там Конопли. Ни живого, ни мертвого. Значит, ему чудом удалось избежать Лешкиной пули.
Я стоял в коридоре, расставив, ноги и еле держа в руках автомат. Перед глазами плыли фиолетовые круги. Меня раскачивало из стороны в сторону, словно в лодке деда Матвея. И - полная отрешенность от всего происходящего вокруг. Воля была подавлена окончательно. Вот он где, предел человеческих возможностей. А как же высокие слова о самом главном испытании в жизни? Нет, не смогу. Я на поверку оказался слизняком и ничтожеством. Сашка по-прежнему в опасности. Конопля ушел, чтобы выждать время и все равно убить меня. Лешка погиб...