Страница 116 из 118
Вопреки прогнозам, на Белтейн было солнечно. Реки света стекали на просыпающуюся землю, миллионами искр преломляясь в каплях росы и влажной россыпи следов недавнего дождя.
Мэтт был уверен, что в лесу в эту пору будет холодно и неуютно. Хоть и не так неуютно, устрой они шабаш совсем рядом с поселком. Местные сами были не прочь потанцевать у майского костра, но Лиэн хотела устроить особый ритуал, а значит, пришлось искать укромную поляну в ближайшем лесу. Там, однако же, было на удивление тепло. Не настолько, конечно, чтоб спешить вылезать из праздничных белых одежд.
Большая часть не так давно собранного ковена, видимо, рассудила примерно так же. Но только не их неуемная жрица. Стоило только сложить кострище и установить праздничный шест, как она выскользнула из легкого белого сарафана, оставшись в одном лишь пышном венке из цветов и травы, увитом разноцветными лентами.
- Я приглашаю духов этого леса сегодня повеселиться вместе с нами! – звонко выкрикнула она, поливая углы свежеустроенного капища душистым домашним вином.
Женщины, поглядев на свою предводительницу, все же последовали ее примеру. Рассыпая заготовленные сушеные травы, кружась в танце с пучками благовоний, они сверкали незагорелыми еще по весне телами и задорно скалили зубы, приглашая мужчин присоединиться.
Мэтт хотел было отпустить какую-нибудь циничную шуточку о том, что мода – великая сила, обернулся, ища Дэвида, чтоб донести ему эту мысль. Однако тот куда-то исчез.
Он появился только в самом разгаре церемонии, выйдя из чащи в одном лишь венке, только украшенном рогами. Это было бы смешно - если б не смотрелось так неожиданно величественно.
Люди разразились радостными криками, приветствуя Майского Короля. Чарка с вином, крепко настоянным на травах, передавалась по кругу уже не раз, и с каждым глотком желание забыть о приличиях крепло.
Они встретились в центре поляны, жрец и жрица. Их первый поцелуй был робок, второй – страстен, от третьего кровь закипела в жилах у всех, кто стоял в кругу.
Движения их поначалу напоминали танец. Но вскоре они опустились на траву, не расплетая объятий. Мэтт не мог оторвать от них взгляда, и это было не только и не столько простое и понятное желание присоединиться. Что-то происходило с миром, казалось, земля покачивается под ногами, вторит ритму их движений, и точно так же качается небо – перевернутая ритуальная чаша из синей глазури с белыми рунами облаков. Одновременно что-то зарождалось внутри него: отголоски дикого, первобытного танца, изобретенного задолго до людей, звуки песни, которую пели до изобретения самых первых языков, яростная радость весенних рек, просыпающихся по весне.
Он был лесом и небом, и каждой птицей, и каждым зверем. Самой древней жизненной силой, звенящей в каждой жилке листвы. Был женихом для каждой из невест, был бессмертным спутником Богини, которая в этот день была еще только Девой, жаждущей первого прикосновения.
И когда юная дева с пронзительно синими глазами и волосами такими светлыми, что казалось, они отливали серебром, оказалась вдруг напротив, обвила его шею руками, прошептала что-то неразборчиво – Мэтт ни на миг не задумался о приличиях, о том, что не знает ее имени, о тысяче глупых вещей, о которых начинают суетиться люди, когда не прочь разделить друг с другом ложе. Он просто опустился вместе с ней на траву, освобождаясь наконец от одежды и отмечая краем глаза, что с десяток стихийно образовавшихся парочек вокруг делают то же.
Бросив случайный взгляд на Дэвида и Лиэн, он рассмеялся, выпуская наружу щекочущее грудь ощущение счастья.
Еще год назад он и представить себе не мог, во что превратится его жизнь.
…Он так и не вернулся в город. Ездил туда, чтоб увидеться с детьми, или когда требовалась его подпись на каком-нибудь очередном документе о разводе. Мэллори на этом вовсе не настаивала, но и драмы закатывать не стала, когда он предложил разойтись. Мэтт знал, что в глубине души всегда будет любить ту маленькую решительную девушку, что потащила его однажды под венец, обещав позаботиться о нем – он тогда еще смеялся, говоря, что должно быть наоборот, но она выполняла свое обещание… до того, как интересы детей не стали важнее.
Но теперь, зная, как мало в их знакомстве было случайного, как много лжи и недомолвок пряталось в прошлом, он просто не мог заставить себя смотреть на нее прежними глазами.
Поначалу он пытался говорить с ней откровенно, делиться пережитым невероятным опытом, но быстро оставил эти попытки, видя, что его не понимают.
- Только не думай, что я откажусь от своих детей, - сказал он в последнем таком разговоре. – И я имею в виду всех троих.
Мэллори с усмешкой спросила, не хочет ли он сдать ДНК-тест и проверить отцовство. Мэтт ответил, что не собирается этого делать.
Была, конечно, и еще одна причина, к мистике отношения не имеющая. После всего, что произошло, и продолжало происходить с завидной регулярностью между ним, Лиэн и Дэвидом, он уже не считал себя вправе возвращаться в супружескую постель.