Страница 9 из 14
Всю дорогу домой, перед сном и даже утром Даша пыталась ответить на вопрос: «Что задумал Павел Павлович?» А ночью…
Сны наполнились ощущениями, которые девушка контролировать не могла. В царстве подсознания обычные правила не действовали. Все происходило независимо от Дашиной воли.
В грезы непрошено ворвались полузабытые воспоминания об Андрее. Их первые поцелуи, после которых на губах оставались синяки. Девушка прятала их под густым слоем помады, но мама все равно увидела и сказала, что это неправильно. Даша же не подозревала, что может быть по-другому, что это не ее вина. Дальше – больше. Всплыл их первый и последний опыт интимных прикосновений. Косяков твердил, что всему ее научит, и она верила, что так и будет. Обнаженная, с плотно закрытыми глазами лежала перед ним на диване и чего-то ждала. Андрей все колдовал над низом ее живота, между бедрами, порой болезненно, но девушка терпела, чтобы не обидеть парня, с которым собиралась идти по жизни.
Почему никто не рассказал ей, что женщина тоже может что-то делать? Или подобным образованием обязан заниматься мужчина?
До этого случая девушка совсем не интересовалась литературой подобного рода и боялась все испортить. В конце концов, Андрей раздвинул ей ноги и неожиданно отступил. Растерянная Даша распахнула глаза и уже хотела спросить, что не так, когда вместо Андрея увидела Марковича. Он склонился к ней и произнес: «Беги». Даша тотчас проснулась, и некоторое время приходила в себя.
Глупый сон. Безусловно, но вопрос «Что задумал Павел Павлович?» не стал менее актуальным.
Она едва не опоздала на пятиминутку, за что была наказана гневным взглядом заведующей и замечанием:
– Васько, рабочий день в разгаре. Мир не будет раем для тех, кто хочет жить лентяем.
И это после того, как вчера Даша единственная, если не считать Марковича, бросилась помогать бомжу?! Пусть и после звонка. Но не ссориться же с заведующей. Той еще характеристику для нее писать.
Вздохнув, девушка пробралась к окну и оперлась о подоконник. Все сидения оказались занятыми.
– Где дело само за себя говорит, к чему слова?
Зачем он вступается? Ей и так не по себе после вчерашнего.
– Павел Павлович, не только вы читали Цицерона.
– Но только этот ребенок прибежал спасать обездоленного больного.
Даша не знала, куда девать глаза. Она ненавидела быть в центре внимания. Пожалуй, стоит обзавестись красным браслетом.
– Важно, что пациент жив. Все остальное – лирика. Только не переходите на стихи, – жестким голосом отрезала Броня и оглядела зал. – Кстати, у нас прибавилось помощников. – Заведующая протянула руку, и на ее губах появилось подобие улыбки. – Екатерина Студнева. Прошу любить и жаловать.