Страница 14 из 14
Ничего себе вопросик!
Даша отломила кусочек хлеба, но прежде, чем сунуть в рот, пробубнила:
– Личный вопрос.
– Разве мы не друзья?
Даже так? Но с другой стороны, если учесть проведенное вместе время…
Бросив короткий взгляд на Марковича, девушка вымолвила, как можно безразличнее:
– Нет у меня никакого парня.
– Понимаю, – Павел Павлович принялся за рыбу. Даша начала надеяться, что он забыл об обсуждаемой минуту назад теме, но сбить Марковича с избранного пути оказалось сложно. Прожевав, он заметил: – С окольцованным мужчиной встречаться, по меньшей мере, нерационально.
– Вот именно. А значит, и говорить больше не о чем.
Какая же она подлая, эта Студнева! Зачем, спрашивается, наплела Марковичу о Дашиной неудаче? Стрелки пыталась перевести?
Аппетит пропал, и Даша отодвинула тарелку.
– Мы дежурим сегодня. Советую выскрести дочиста, – Павел Павлович ткнул вилкой в сторону картофеля с котлетой.
– Не со мной, – возразила девушка, потянувшись за стаканом с яблочным компотом.
– Дьявол! – Маркович перестал есть. Потер ладонями лицо. – Совсем забыл. Эта твоя Катерина – настоящий репей в заднице. Не знаю, как переживу эту ночь. Кажется, где-то в кладовке завалялся противочумный костюм. Придется отряхнуть от пыли и облачиться, дабы чего не вышло.
Павел Павлович так искренне и смешно сокрушался, что Даша не выдержала и расхохоталась.
– Переживете. Как-нибудь.
– Думаешь?
– Я в вас верю.
– Если так, то поделись со мной своей историей. Я же вижу, в последнее время ты сама на себя не похожа. Переживаешь?
Даша заколебалась. Так хотелось кому-то поплакаться. Но годится ли для этого Марк?
– Вы – мужчина.
– Прежде всего – человек. Думаешь, не пойму? Я многое видел.
– Расскажете?
– Обязательно. Завтра, когда в кино пойдем. На «Россомаху». Нравится?
– Хью Джекман? Обожаю.
– Вообще-то я о фильме спрашивал.
– Фильм тоже хорош.
– Вот. Представь, что пересказываешь сюжет мелодрамы. Как там его зовут? Андрюха, кажется.
Какое-то время они смотрели друг на друга. Даша боялась увидеть на мужском лице жалость, но ничего такого не наблюдалось. Один живой интерес. Возможно, дружеское участие.
– Угу. Косяков.
– Красноречивая фамилия. Когда это началось?
– Мое наваждение? В школе.
– Вместе учились?
– Нет. В одно время посещали кружки в Доме детского творчества. Он играл на гитаре. Я читала стихи.
– Вслух?
– Со сцены. Ну, и прозу тоже.
– Ничего себе!
– Да. Дела давно минувших дней. – Даша помолчала. Затем заставила себя продолжить, раз уж начала: – Увидела его на одном из общих концертов. Вдруг показалось, что лучше этого мальчика никого на свете нет. Он же меня не замечал. Совсем. Никогда. И в универе – тоже. А я не смотрела на других парней.
– Никого не было? Совсем? – Даша покраснела. Наверное, не стоило начинать… – Быстренько прекращай сомневаться и отвечай на вопрос!
На Марковича совершенно невозможно сердиться.
– Только он, – выдавила из себя Даша и подтянула поближе тарелку. И руки заняты, и в глаза не обязательно смотреть.
– Долго встречались?
Как только она решилась на исповедь?
– Месяц.
После этого слова Маркович долго смотрел в окно. Их столик стоял рядом. Затем повернулся к Даше.
– Ты увела его у Студневой, и теперь она мстит?
– Катя сказала?
– Мои личные домыслы.
– К тому времени они уже не встречались.
– Кое-что прояснилось, а некоторые вещи еще сильнее увязли в трясине.
– Какие?
– Позже поделюсь. Хорошо? – Павел Павлович взглянул на часы. – Кстати, мы опаздываем. И еще…
Даша быстренько отхлебнула компот.
– Да?
– Выбрось из головы Косякова, раз и навсегда. Он просто неудачник. В отличие от тебя. Так как?