Страница 126 из 145
Клара
Чувствую его губы, до сих пор чувствую. Но его нет рядом, это всего лишь наваждение. Еще одно, еще одно из многих.
Мне никогда не было так плохо, мне никогда не было так больно. Даже в том подвале, когда казалось, что жизнь моя висит на волоске, я не чувствовала себя так плохо.
Плохо помню, как добралась до дома, в одном Пепином плаще, обляпанная кровью и с собственным пальцем в руке. С пальцем явно был перебор, не понимаю, зачем я его отрезала? Зачем так сильно захотела показать ему, что он мне нужен? Зачем так резко и грубо обрезала последнюю нить, связывающую нас вместе? Если бы это кольцо осталось у меня, то был бы еще шанс, надежда что он когда-нибудь захочет забрать его. Найдет меня и потребует его обратно, пускай только для того, чтобы отдать другой. Осталась бы надежда и что-то маленькое, что будет нас связывать, что не дать ему забыть обо мне.
Прошел всего лишь день, один единственный день. Впереди целая жизнь, а я уже не могу дышать без него. Эта влюбленность, эта любовь, самое жестокое и несправедливое что было со мной в жизни. Я откровенно врала, говоря ему, что все прошло, что уже не люблю. Говорила и говорила, пускай и неправду, но жестоко. Хотела отомстить за те небрежные слова, брошенные им так поспешно. Хотела сделать ему так же больно, как он сделал мне, своими словами. Пускай для него это всего лишь уязвленное самолюбие, пускай он забыл об этом раньше, чем я добралась до дома, пускай мне в тысячи раз больней. Но всего лишь на мгновение, короткое мгновение, я почти поверила, что он понял, понял насколько сильно сделал мне больно. Насколько было ужасным услышать от него те слова о том, что женитьба на мне позор. Потом он так небрежно назвал нашего ребенка ошибкой, которую он никогда не допустит. Не допустит…
Закрываю глаза, за последний день что-то странное течет с них. Может я чем-то заболела? Мне не хочется ни есть, ни пить, только спать, чтобы наконец забыться. Такое чувство, как будто из меня выкачивают всю жизнь, сил нет даже чтобы повернуться на бок. Жизнь словно река, проплывает мимо. Плевать на учебу, плевать на работу, на все плевать. Только на одного ужасного некроманта не плевать. Я даже ненавидеть его всей душой не могу. Это странно, со мной никогда не было такого раньше, ни с одним из тех, кого любила.
Кто-то стучит в дверь, я не отвечаю, только поворачиваюсь на бок. Смотрю в окно, там видно только серое небо. Печаль, тоска и мой отрубленный палец в банке на подоконнике. Интересно, смогу ли я продать его как палец великана? Этот ингредиент стоит целое состояние. Скосила взгляд на свою руку, я ее наспех перевязала, когда вернулась домой. Все еще чувствую свой палец, хотя его там уже нет. Неприятное ощущение, но знакомое. Крысы отгрызали мои пальцы, это больнее, чем отрезать его тупым ножом для писем. Через какое-то время палец отрастёт, за это можно сказать спасибо генам папочки. Так что пока придется просто подождать, когда это случится.
Стук в дверь продолжается, причем становится все настойчивей и настойчивей. Ну кому я нужна, с утра пораньше? Сейчас же утро, да? Что-то чувство времени у меня напрочь отсутствует.
— Войдите, — крикнула наконец, когда мне это уже начало надоедать.
Дверь открылась, явив на пороге трясущуюся Веронику. А эта тут что забыла?
— Клара? – испугано пискнула она, повернулась в сторону кровати, где я лежу и как завизжала.
— Ты чего орешь? – завопила на нее ответ, в ушах противно звенело от ее голоса.
— Ты голая! – выдала она сокровенную и очевидную мысль.
— И что с того? Ты что голых баб не видела? Так в зеркало посмотри, ты же тоже баба, или я обладаю не полной информацией? Да? – ласково переспрашиваю у нее, хотя так и хочется выставить со своей комнаты.
— Да? Нет? – испугано запищала она с красными щеками, сдавая назад.
— Ты чего вообще пришла? – пытаюсь настроить ее головной мозг на адекватную работу, но получается не очень.
Кто же знал, что вид меня голой настолько ее нагрузит, что она и пары слов связать не сможет. Простонала и натянула на себя покрывало, почему я должна это делать? Это моя комната, мне жарко, хочу лежать голяком – лежу! А тут приходят всякие, двух слов от вида на мои прелести связать не могут.
— Да дело не в том, ты же вся в крови! Что там случилось, в кабинете с министром? Мальчики из полицаев о нем такое рассказывали! Просто жуть! Даже разболтали, что он недавно целый квартал спалил, по своей прихоти, а им пришлось память стирать, чтобы вопросов ни у кого не возникало. Страшный человек, страшный! – быстро говорила Вероника, все еще не отходя от открытой входной двери.
Упоминания о нём больно ударили по сердцу, скривилась как от удара под дых. Отвернулась снова к окну, не обращая на гостью никакого внимания.
— Ты вчера весь день не выходила, все наши так переживали за тебя и Пенелопу, но даже не могли узнать, как вы. Ты сама не знаешь, как Пепа? Я вчера искала ее в больнице, но мне сказали, что ее там не было. Вот переживаю, как бы с ней ничего плохого советник не сделал!
Опять ее этот тон, так бесит. Вот не нравится мне эта девушка и все тут. Смотрю на нее с прищуром, а она тут святую невинность изображает.
— Всё с ней нормально, я уверена.