Страница 193 из 224
Евангелион ошарашенно оглядывал перекресток, покрытый темным пеплом, и кровью. Единственным, что осталось от оборотней. Мальчик еще до конца не осознавал, что произошло. И, что большую часть этих зверей убил именно он.
Голова Евангелиона резко пошла кругом, а внутри появилось ощущение полной опустошенности. Когда к нему подбежали до смерти перепуганные Даниил, Игнат и Макар, Евангелион обессиленно опустился на землю. Даниил тут же присел рядом, обняв внука, и прижимая к себе. Игнат и Макар окружили ребенка, закрыв его от людских глаз, и присели рядышком.
Народ, все еще толпившийся на улочке, был напуган происходящим. Немного придя в себя после нападения оборотней, люди принялись со страхом и любопытством приглядываться к Евангелиону. По толпе прошел испуганный гул. Кто-то принялся выкрикивать проклятия, в адрес мальчика, называя его демоном. Кто-то судорожно вздыхал, причитая, что же теперь будет с жителями станицы. И только пара женщин принялись негромко заступаться за мальчика.
- Он ведь- ребенок совсем! А видели, как храбро вышел против зверей? Он же защищал нас!
- А видели ли вы, что стало с теми зверьми?!- злобно воскликнул басистый мужской голос, из толпы, - Этот мальчишка же просто сжег их до тла! Даже косточек не оставил!
- То-то и оно! А если он и с нами так же поступит?! Сожжет к чертям всю станицу?!- поддержал мужчину еще один, пробираясь в толпе переполошенных людей, в сторону мальчика. Но наткнувшись на стоящих впереди охотников, тут же остановился.
Мила положила руку на плечо стоящего рядом Ипполита. Но тот вывернулся, и резко вырвав из ее рук арбалет, стремительно зашагал в сторону мальчика . Его глаза, горящие сумасшедшим огнем, сверлили взглядом Евангелиона и мужчин, обступивших его. Остановившись напротив них, охотник направил оружие прямо на ребенка, грозно рыкнув остальным:
- В сторону!
Макар и Игнат резко обернулись, а глаза их широко распахнулись от ужаса. Даниил, прижимавший к себе ослабевшее дитя, побледнел от страха, и резко вскочив на ноги, встал перед внуком, закрывая его собой.
- Не стреляй.- умоляюще попросил он, смотря в горящие ненавистью глаза Ипполита.
- В сторону, я сказал!- гневно взревел охотник, сощурившись, и держа палец на спусковом крючке.
- Этот мальчик не причинил вреда никому из людей. Так, за что же его убивать?- медленно произнес Даниил, не сводя глаз с охотника, и пытаясь воззвать к его разуму. Евангелион тем временем из последних сил поднялся на ноги, и шагнул к настоятелю, ослабленным, но встревоженным голосом выкрикнув:
- Отец Даниил!
Макар и Игнат тут же схватили мальчика под руки, и потянули назад.
- Этот мальчишка- дитя вампира! Он- демон! И пусть сейчас никто из вас не осознает этого, но очень скоро этот выродок начнет убивать! Так лучше покончить с ним прямо сейчас, чем ждать, пока начнут гибнуть невинные люди!- с ненавистью прокричал Ипполит.
Толпа взволнованно зароптала. Кто-то принялся громко поддерживать охотника, а кто-то наскоро крестился, пятясь подальше. Стиснув зубы, охотник ожег злым взглядом стоящего позади Даниила, Евангелиона. Как будто именно он был виновником нападения оборотней. Но не успел Ипполит выстрелить, как из толпы раздался громкий, приказной выкрик:
- А ну стоять!!! Только посмей выстрелить, и я лично тебе башку оттяпаю!!!
Резко застыв в недоумении, Ипполит быстро обернулся в сторону толпы, медленно опуская арбалет. И широко распахнул глаза от удивления, заметив приближающегося к ним главу станичного Совета.
Федор пробирался к ним, бесцеремонно расталкивая толпу людей. На голове кое-как была надета фуражка. На морщинистом, округлом лице застыла гневная гримаса. Народ поспешно уступал главе Совета дорогу, испуганный его внезапным гневом.
При виде мальчика, Федор замер, как вкопанный, зажав рот ладонью. На его суровом лице отразилось изумление, которое тут же сменилось тревогой. Ипполит же, поспешно отошел назад, с застывшим ошеломлением на лице.
Но не успел глава Совета сделать и шага к мальчику, как из толпы тут же выскочил толстый мужичок, с растрепанными, покрытыми сединой волосами, в серо-зеленой форме. Отбросив со лба длинный чуб, он зло уставился на Евангелиона. Затем резко встал на пути у Федора, и упирая пухлые ладони в бока, впился в мужчину пристальным, осуждающим взором. И тот час, громко изрек:
- Этому мальчишке нельзя жить среди нас! Ты же знаешь, как опасны такие, как он! Он же- демон!
Федор в ответ угрожающе прищурился, и злобно процедил:
- Уйди с дороги! Я сам буду решать, что делать!
- Этот мальчишка- отродье зла! А мы итак ими сыты по горло!- взревел мужичок, и его крупное лицо побагровело от негодования. Федор резко оттолкнул его со своего пути. Покачнувшись, мужичок еле устоял на ногах, и проводив главу недоуменным взором, раскинул руки в стороны и отчаянно выкрикнул:
- Неужели ты не понимаешь, что обрекаешь всех нас на гибель?!
Федор круто развернулся к нему, угрожающе скрестив руки на широкой груди. Окинув злым взглядом мужика, и народ, стоявший позади него, глава Совета громко, со злостью в голосе выкрикнул:
- А где были- бы вы все, если- бы не этот мальчик?! А?!
Люди, толпившиеся на улочке, зароптали. Кто-то принялся громко поддерживать Федора, а кто-то тихонько его осуждал. Но как только люди оказались под прицелом очередного, испепеляющего взгляда главы, они тут же притихли и попятились. Пара мужичков, стоящих впереди, наскоро перекрестились, прошептав что-то себе под нос. Сам глава Совета ожег людей злым, осуждающим взглядом, и сорванным голосом выкрикнул: