Страница 192 из 224
Евангелион резко обернулся, выкинув в сторону свободную руку, и издав громкий, гортанный вопль. Его лицо исказила гримаса гнева, а черные глаза резко сузились, не сводя бешеного взора с волка, напавшего на Макара. В то же самое мгновение толпа людей взорвалась громкими, паническими воплями, со страхом наблюдая за тем, что произошло со зверем.
Серая, вздыбленная шерсть оборотня вспыхнула ярким пламенем, безо всякой на то причины. Волк рухнул на землю, и издав жалобный визг, принялся кататься по земле, чтобы потушить огонь. Но все его попытки были тщетными. По улице пронесся громкий, душераздирающий визг, заглушивший собой крики людей. А когда он стих, Макар, тяжело дыша медленно сел, ошарашенно глядя на обожженное тело мертвого зверя, лежащее рядом. Не успел мужчина вымолвить и слова, как к телу оборотня подскочил Евангелион. И размахнувшись, вонзил саблю в мертвую тушку зверя. Которая тут же рассыпалась на части, обернувшись в пепел.
Перепуганный увиденным Макар нервно сглотнул, и поднявшись на ноги, осторожно произнес:
- Спасибо.
Евангелион выдернул саблю из мертвого тела зверя, и взглянул на мужчину своими черными глазами. Взгляд его был злобным. Но ответа не последовало. Медленно попятившись, Макар краем глаза заметил, как к ним бегут Игнат и Даниил. Оба были перепуганы не меньше самого Макара.
- Евангелион! Мальчик мой!- дрожащим голосом выкрикнул Даниил, стремительно приближаясь к внуку. Но мальчик, словно и не слышал его. Отвернувшись от Макара, он окинул свирепым взглядом оборотней, оставшихся на перекрестке. Опешившие звери пришли в себя, и разразившись громким, грозным рычанием, бросились в его сторону, оскалившись.
Макар резко схватил пробегающего мимо него Даниила под руку, и резко потянул назад. С ужасом взирая на пятерых здоровенных волков, летящих в сторону мальчика. Грозное рычание зверей перемешалось с диким визгом толпы. И в следующее мгновение улицу заполнил громкий, жалобный визг.
В прыжке, зверей охватило яркое пламя. Оно полыхнуло внезапно, нещадно испепеляя оборотней. Охотники, судорожно вздохнув, отскочили еще ближе к народу, толпившемуся на улочке. С нескрываемым ужасом наблюдая за тем, как разрушительная стихия уничтожает свирепых зверей.
Когда визги оборвались, а на землю, словно-бы из множества ведер, посыпался темный пепел, люди снова смогли увидеть впереди Евангелиона. Выражение лица мальчика было зверским. Из-за приоткрытых губ виднелись острые клыки. Толпа сдавленно охнула, и люди вновь отступили подальше.
- Это еще не все!- раздался в едва наступившей тишине громкий, женский возглас. Владимир и Ипполит тут же обернулись на его звук. В проулке, слева от них стояла Мила, с арбалетом в руках. Женщина тяжело дышала, словно только что пробежала огромное расстояние. Она еще не видела мальчика, стоящего на другой стороне перекрестка. А когда увидела, застыла в ужасе. Но прошло мгновение, и охотница тут же вышла вперед и направила арбалет на Евангелиона, громко крикнув:
- Не с места!
Побледневший от ужаса Даниил вырвался из крепкой хватки друзей, и бросился вперед, к внуку, умоляюще выкрикнув:
- Не стреляйте! Прошу вас!
Встав перед Евангелионом, Даниил тяжело дыша закрыл собой мальчика, раскинув руки в стороны. И с нескрываемой тревогой глядя на охотницу, выходящую из проулка. По толпе пронесся испуганный гул. Ипполит, наблюдавший за напарницей, довольно ухмыльнулся. Но вдруг лицо его застыло в ошеломлении, когда охотник уловил позади Милы большую тень.
Еще один зверь возник за спиной охотницы, и с грозным рычанием бросился на Милу, и повалил на землю. Оружие выпало из рук женщины, и она упала на живот, вовремя вскинув голову, чтобы избежать удара об землю. Напуганные внезапным нападением люди, пронзительно завизжали. Кто-то пустился прочь, кто-то остался, с ужасом наблюдая за тем, что творилось на улице.
Мила оказалась прижатой к земле, под тяжестью зверя. Который скалясь, и клацая зубами наклонился к шее женщины, чтобы достать до ее шеи. Охотница попыталась извернуться, но оборотень оказался слишком тяжелым, а его мощные лапы все сильнее прижимали ее к земле, лишая возможности двигаться.
Подоспевший Миро даже успел метнуть в зверюгу пару кинжалов. Но животное оказалось на редкость живучим. Не теряя времени, Владимир резко подскочил к зверю, и замахнулся на того саблей, но было уже поздно.
Оборотень глухо зарычал, и содрогнувшись, замертво перекатился и растянулся на земле, рядом с охотницей. Серебристую шерсть, на загривке зверя обагрила темная, густая кровь.
Тяжело дыша и глотая ртом воздух, женщина перевернулась на спину, и посмотрела наверх. На ее испуганном лице тут же появилось ошеломление. Перед ней, с саблей в руках стоял Евангелион, и тяжело дышал. Бледное лицо мальчика, покрытое сетью вен, казалось окаменевшим. А темные, словно бездна глаза, гневно сощурились. Ощутив волну леденящего душу страха, охотница ошарашенно взирала на своего спасителя. Застывший справа от нее Владимир даже потерял дар речи, от шока. Мальчик окинул охотников сердитым взором, и смахнув с сабли волчью кровь, отступил. Всем своим видом дав понять, что нападать на них не намерен.
Приложив дрожащую ладонь к груди, Мила сдавленно выдохнула:
- Спасибо.
И тут же испуганно взвизгнула, когда лежащее рядом с ней тело зверя внезапно занялось ярким пламенем. Но мгновение спустя это пламя погасло, оставив на земле лишь темный пепел. С ужасом взглянув на стоящего в нескольких шагах ребенка, Мила судорожно вздохнула, резко вскакивая на ноги. Когда заметила, каким хищным стал взгляд мальчика, обращенный к праху оборотня. Стоящий за спиной охотницы Владимир схватил ее под руки и поспешно оттащил назад.